Кровавая Луна.

Не давали ни укусить себя, ни зацепить когтями и уж тем более не давали Гончим подобраться к двери ближе чем на метр. Андерс поблагодарил за это Богов, но в ту же минуту позади него послышалось утробное рычание и шум, от нескольких бегущих по лестнице Гончих. Перехватив рукоять меча поудобнее, мужчина занес его для удара, молясь лишь о том, чтобы поскорее закончилась ночь.

Наконец-то небо потемнело, но только для того чтобы вновь озариться красноватым оттенком. На этот раз его окрасили первые солнечные лучи, принеся с собой давящую тишину.

Утро стало для всех божественным благословением и проклятьем одновременно, ибо не было в городе ни одной улицы, где не лежали бы тела людей или Гончих. Некоторые оборотни с наступлением утра лишь на половину успели вернуть себе человеческий облик и теперь их искалеченные тела предстали перед глазами горожан. Отвратительная, мерзкая и в то же время ужасающая своей трагичностью картина. Не было в Корзе ни единого закоулка из которого не слышался бы плач или крики отчаяния. Друзья и родственники, да каждый кто мог, оплакивали погибших этой ночью несчастных.

Общая беда сплотила уцелевшее население Корзы. Все вносили свою лепту в приготовления к масштабным похоронам. Ведь единственно-верный способ убедиться, что Гончие не воскреснут залечив раны, это сжечь их. А вместе с ними и тех, кто погиб от их лап.

В замке было тоже самое: более менее здоровые стражники и воины помогали слугам убрать из коридоров последствия этой ночи.

А несколько человек во главе с королевским советником, в том числе и придворный лекарь , поспешили в Западную башню.

Добравшись до последнего лестничного пролета они замерли от удивления и шока. Из пятерых воинов, что поставил здесь Арверин-остались в живых двое и в том, доживет ли эта парочка до следующей зари у всех были сомнения. На них не было ни единого укуса, но их рваные раны были ужасны, они потеряли много крови, устали, да и судя по тому как они полулежали по сторонам от двери, некоторые кости у этих двоих были переломаны.

Под самой же дверью, точно верный пес, сидел на полу Андерс Арверин. Одной рукой он зажимал кровоточащую рану на боку, а другую руку вместе с мечом, вытаскивал из трупа рыжевато-коричневого оборотня. Того самого, что первым укусил его ночью.

Да-да, Андерса этой ночью укусили по меньшей мере дюжину раз и каждый раз он повторял то же самое, что и в первый- срезал с себя кожу.