Фея особого назначения

Я и глазом не успела моргнуть, как оказалась прижатой к холодным плитам, а наша группа – отрезанной друг от друга десятком автоматов, пришедшим на выручку крикливой старушке. 

Удерживающий меня продукт инженерно-магической мысли имел облик миловидной девушки внеземной красоты со стойким машинным запахом, который не могли отбить духи, вылитые в огромном количестве на это худое тело.

В зрачках автомата не отражалось ровным счетом ничего. В бездушном взгляде робота я отчетливо видела свой приговор.

Пулеметная очередь отбросила удерживающий меня автомат. Слуга ведьмака захотел встать, но аккуратная дырочка в центре лба угомонила пыл продукта магическо-инженерной мысли.

– Идти сможешь? – склонился передо мной Александр, не убирая руку с приклада пистолета-пулемета Шагина.

Я кивнула, и проводник тут же сорвался с места, поливая свинцом других роботов, мешающих моим товарищам прорваться к спасительному выходу.

Приграничник был один против десятка автоматов, и вдалеке я отчетливо разглядела еще немало слуг ведьмака, созданных из металла и магии. Нужно помочь Александру в его нелегком деле. И я знаю, что способно составить хорошую конкуренцию пулями нашего проводника.

Цветок проснулся, и он снова голоден. Мне не стоит огромного труда удерживать его в таком состоянии. Куда тяжелее – дать понять, что именно нужно есть. Да и будут ли съедобны для цветка магические железки?

Мне кажется, что я слышу довольный стрекот у себя в голове. Это странное чувство. Непонятное. Пугающее. Но такое упоительное. Та власть, которую мне дает цветок, завораживает. Она дарит мне два приятных открытия. Теперь я вижу автоматы в особом, красном цвете, словно неведомый разработчик специально подкрасил для меня необходимые по квесту цели.

 А второе куда значительнее. Мне не нужно стоять на месте и ждать, когда цветок исполнит мой приказ. Я могу помогать своим товарищам, пока невидимый хищник высасывает живительную энергию из автоматов. Это же здорово!

Первой ко мне прорывается Звонарева. Вдвоем мы вытаскиваем из-под груди металла живого, но слегка оглушенного Свята.