Фея особого назначения

– Как я испугалась, когда этот… котяра вылез из-под кровати! Ты даже не представляешь, как лихо я от него удирала!

– Ну почему же, могу себе представить… – уверенно произнес Бельский, разглядывая перевернутые стулья, подушки и шторы со следами когтей полосатого. 

– Откуда у тебя зверь такой взялся? Подарили? – смешно наморщила носик Генлисея, очаровывая Даню еще одной улыбкой.

– Нет, сам пришел, – сказал Бельский, чувствуя, что он не может оставаться серьезным рядом с таким милым и обаятельным созданием.

– У тебя хлипкие двери? – с сомнением спросила Генлисея, выгнув тоненькую бровь. – Или сил не хватает справиться с обычным котом?

– Двери у меня хорошие, стальные. – Бельский бережно посадил феечку на подушку, попутно обдумывая, стоит ли рассказывать ей один из самых позорных эпизодов за всю его жизнь. – Бандит появился в непростой период… и… он спас меня… не буквально, конечно, но если бы не он, то меня бы сейчас не было…

– Расскажи мне все, пожалуйста, – тихим голосом попросила Генлисея, глядя на Даню серьезными голубыми глазами.

– Мои первые отношения с девушкой закончились крахом. Она решила, что нам пора расстаться и за три месяца до этого нашла подходящего кандидата на дальнейшую счастливую жизнь, – на губах Бельского заиграла печальная улыбка. – А я не придумал ничего лучшего, чем повеситься. 

Генлисея ахнула, не веря тому, что услышала.

Этого просто не может быть! Не может!

– И у меня не получилось, – Даня подошел к столу и налил себе воды из графина. – Я уже и петлю намылил, и табурет приготовил, а тут – стук в дверь. Открыл ее – и нечто темное пулей пронеслось между ног и убежало в зал.

Даня нервно хохотнул и, наконец, отпил воду из стакана. Слова давались ему тяжело, отзываясь сухостью в горле и сердце. Генлисея была первой, с кем он поделился этой болью. Даже Игорь не знал, откуда взялся в жизни Бельского Бандит.

– Я бросился за ним следом. Бандит забился под батарею и не хотел оттуда вылезать. Я попытался его вытащить и в награду получил это, – Даня закатал рукав, и Генлисея увидела три длинные, побелевшие от времени борозды, тянувшиеся от запястья к локтю. – Пришлось даже обрабатывать рану спиртом. И пока занимался самолечением, вдруг понял, что, может быть, это знак свыше и не стоит вот так скоропалительно прощаться с жизнью.