Фея особого назначения

– Не могла бы ты позвонить Марине и узнать, как у нее дела? Она не вышла вчера на работу, и я беспокоюсь, все ли с ней в порядке.

– Все настолько плохо, Свят? – озадачилась я, и понурый кивок парня был мне ответом.

Своих друзей я могла пересчитать по пальцам одной руки. И Марина со Святом относились к числу тех, кому не повезло попасть в их список. А мне не повезло наблюдать за их внезапно вспыхнувшей любовью и столь же быстрым расставанием, которое задело и меня. Мне не пришлось выбирать чью-то сторону: Волков принял удар на себя, появляясь в моей жизни лишь тогда, когда случалось нечто экстраординарное.

Такое, как невыход на работу трудоголика Марины.

Нонсенс и небывалый прецедент.

Как и то, что кое-кто следит за бывшей всеми доступными средствами!

– Информация точная? 

– Стая никогда не врет своему вожаку, Алиска, – Свят вращал в руках потертый портсигар, словно это артефакт от любых неприятностей, а также способ избавиться от всего, что тяготит и неволит.

– А куда я денусь? – сказала я, попытавшись по-дружески приобнять Волкова, но у меня не получилось дотянуться до его правого плеча. Наблюдающий за этой картиной Бельской побагровел, сжал кулаки и сделал шаг в нашем направлении. 

Вот только сцен ревности мне сейчас не хватало!

Достала телефон и ввела номер, который знала наизусть.

Нет ответа.

Набрала другой, что знали только я и родственники Марины.

Нет ответа.

Остался один только способ.

Неприятный и энергозатратный.

Но по-другому я поступить не могу.

Пальцы ложатся на виски, глаза закрываются.

Темнота внутри вздрагивает и медленно рвется на части, давая дорогу огненному цветку, что растет внутри и раскручивается по спирали.

Линия за линией, штрих за штрихом.

Представляю Марину, ее образ.

Зеленоглазую шатенку с длинными вьющимися волосами и кошачьей пластикой, такую хрупкую на вид и сильную внутри.

Она решилась пойти против правил, зная, чем это грозит.

И проиграла, ни о чем не жалея.

Моя героиня, которую мне предстоит найти.

Красная плеть раскручивается, подобно ненасытному вихрю, разлетается на тысячи горящих осколков, впивающихся во все, до чего могут дотянуться.

Но здесь только я…

Боль заполняет сознание, и я кричу.

Громко, с надрывом, но легче не становится.