Фея особого назначения

И это начало ее раздражать!

– Чего стоишь? Ускорь их! – девочка встала с оторванной головы механического великана и выразительно посмотрела на подчиненную ей ведьму. – Мы так до вечера провозимся, а у меня еще дела. Нашла я замену твоему погибшему сыну!

В голове у Александры Николаевны словно что-то щелкнуло. Время будто бы застыло на месте, а окружающие предметы исчезли, оставив всего двух темных существ. Ведьму, потерявшую сына. И Алию, что не следит за своим языком. 

Александра Николаевна и сама не поняла, как оказалась возле наглой девчонки, а ее руки обхватили тоненькую шейку демона.

Александра Николаевна почувствовала, как другие руки перекрыли ей воздух. Одержимая сестра Маши вспомнила, что является ее телохранителем и принялась исполнять возложенные на нее задачи. 

Перед глазами поплыли точки, боль от прикосновений становилась адской, а Александра Николаевна все равно продолжала душить ненавистного ей демона.

Неожиданно дыхание вновь вернулось к ведьме. За ее спиной послышались шум и возня, и с характерным грохотом телохранительница оказалась на полу. Александра Николаевна скосила глаза и увидела, что все оборотни на своих местах. Продолжают бороться с «подарками» демона.

– Пора отправляться домой! – усмехается Александра Николаевна, и ее глаза наливаются особенным алым цветом.

Алия кричит и пытается вырваться, однако брошенные ей в лицо слова не непонятном языке заставляют замереть на месте и с ужасом уставиться на ведьму.

Тело Александры Николаевны становится единым, насыщенно красным пламенем. Ведьма не кричит от боли, не пытается стряхнуться с огненные языки, а продолжает держать Алию, пока девочка корчится на полу, как уж на сковородке.

И когда от Александры Николаевны остался лишь пепел на одежде девочки, демон беззвучно открывает рот, и черный дым устремляется вверх, заполняя весь потолок.

*

– Живой? – Свята легонько похлопали по щекам, и тот с удивлением уставился на встревоженную Светку, понимая, что вновь стал человеком. 

– Вроде… да, – Волков настороженно ощупал шею и с облегчением громко выдохнул, осознавая, что ошейника и след простыл.