Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга вторая

Он ее мысли прочел? 

- Ох, моя девочка, - он поднял ее из кресла и обнял. – Я излечился от патологической ревности, когда с нас сняли плетение соединения. Сам рад, каким спокойным становлюсь, когда вижу тебя рядом с другими мужчинами. 

- Андрей… - с радостью пролепетала она и потянулась, чтобы поцеловать его, но Рихтер не дал этого сделать. 

- Я хочу попросить у тебя прощение за свое скверное поведение. Я был готов разорвать любого, кто был с тобой. И хуже всего приходилось тебе, любимая.

- Но это же действие плетения! – напомнила она. 

- Ты права. Родители хотели, чтобы я оберегал тебя, но за время, что ты существовала вне мира магии, плетение изменило меня. Я должен был сдерживать себя. 

- Мне хорошо с тобой, - прошептала Мира, кутаясь в его объятья. 

Вместо ответа он поцеловал ее. Очень нежно, без собственнических замашек. 

- Итак, Мирабель, - Лакомб положил перед студенткой зеленую шкатулку. – Ничего нового я в этом артефакте не нашел.

Вечером, когда Академия опустела, Рихтер привел Миру в медблок, где их уже ждали мисс Шарлотта и артефактор. 

- Я думаю, что можно начинать, - Рихтер встал за спиной девушки и кивнул на шкатулку. 

Мира приготовилась и повторила последовательность, которая отрывала артефакт, отчего шкатулка изменила цвет на синий. Профессора и ректор наклонились ниже, чтобы не пропустить ничего. Затем открыла ее и вставила балерину в специальное отверстие, повернула ее сначала против часовой стрелки, потом по часовой.

Балерина вместо того, чтобы крутиться вокруг своей оси, как это ей полагалось, грациозно спрыгнула с постамента, на котором стояла, достала из-под него большую, практически в свой рост, арфу, села на постамент и заиграла. 

От первых же звуков музыки в голове Миры стали возникать картинки. Просто поток картинок из ее детства, они перемежались, сменяли одна другу, разворачивались и складывались в воспоминания.

- Мира, - позвал ее Рихтер, обнял за плечи. 

- Не мешай, - попросила она и попыталась зацепить хотя бы одно воспоминание. 

Лето. Солнечный деревянный домик среди сада. За домом васильки. Настоящее васильковое море, синее-синее.

- Бабочка! Бабочка! – кричит что есть мочи маленькая Мира. Бабушка слишком сложное для нее пока слово, но бабушке нравится быть бабочкой, поэтому ее не исправляют.