Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга вторая

Хорошо, что ты мне сразу позвонила, он не понял, кто я такой, поэтому не дергался. 

Рихтер крепко, до боли сжал ее руку. Но видно, что горд ею, тем, что не растерялась. 

- Что касается черного пальца и его обладателя. Хотел вам как раз об этом рассказать. Мы с Андреем уже условились о встрече по этому поводу. Мира, думал, что ты звонишь, чтобы ее перенести. Так вот. Нашел в студенческой газете МАМ за прошлые годы интересную заметку. Читайте, - След протянул распечатку газеты. 

«Когда не слушаешь профессора

На этой неделе студент И.

И.Ю. Хрусталев, имеющий плохую успеваемость, занимался на практическом занятии по артезельям у профессора О.Н. Круглова. Когда преподаватель объяснял задание, студент Хрусталев, как потом выяснилось, писал любовные записки. Да, да, любовные записки. А посему не услышал наставления профессора по поводу того, что настойку черной бузины с севера России нельзя смешивать с жидкой вариацией плетения детонации.

В результате под магическим куполом, раскинутым над рабочим местом студента Хрусталева, произошел взрыв. Однако он успел выставить щит, который минимизировал отравление молодого человека. Его удалось спасти. 

И пусть черный мизинец, на который попала изрядная доля опасного состава, навсегда останется ему напоминанием о том, что на занятиях нужно заниматься и слушать преподавателя. Для личной жизни отведено внеучебное время. Ольга Стрела». 

И ниже прилагалось фото Хрусталева, а точнее его почерневшего на три фаланги пальца, забинтованного у ногтя.

Значит, вне всякого сомнения, человеком, запустившим первого сентября в Миру заряд магии, который отскочил в маму и медленно ее убивал, был Хрусталев. 

- Зачем ему лишать меня магии? - удивилась Мира. Он же друг семьи. 

- Я не знаю, - ответил След.

- Мы выясним, - процедил Рихтер сквозь зубы. - Обязательно. 

Глава 8 Решающаяся: В поисках выхода

- Сейчас ты мне запретишь из Академии выходить? – просила Мира, когда они с Рихтером играли на рояле.

После возвращения от Следа, у них был урок музицирования. Андрей настоял. И не зря. Это занятие помогло Мире окончательно успокоиться и подумать обо всем произошедшем. Они разучивали новую пьесу в четыре руки. 

- Это было бы для меня предпочтительнее, но нет. Я переживаю за тебя, но это не повод лишать тебя свободы. Я что-нибудь придумаю, - Рихтер поцеловал ее.