Второе Пришествие Эпимете́я

Однако, она так и не успела закончить фразу, потому что Герман бесцеремонно оттолкнул ЕЕ в сторону и решительно соскочил со своего ложа на пол комнаты.

Девушка, само собой, хотя и тщетно, попыталась было его удержать, но Леваневский грубо перехватил ЕЕ руку еще в воздухе и... 

И неожиданно все вспомнил!

— Настя! — вырвался из его груди возглас искреннего изумления и страха. — Как ты здесь оказалась? Ты же отправилась в экспедицию к Транссферу Вильяминова?! И мне так и не...

— Вот именно что удалось! — не чувствуя под собой ног от счастья, бросилась ему на шею девушка.

— Вспомнил … что? — крепко обнимая девушку, настороженно переспросил Герман.

— Ну, как ты спас экипаж “Первопроходца” от верной гибели... Как мы вместе с тобой вернулись на Землю… Как тебя срочно вызвали в Генеральный штаб ВКС, и ты целый месяц гонялся по всей галактике за какими-то там бандитами!.. А потом, произошло то, что я до сих пор вспоминаю с содроганием.

— Даже так?! — похоже, к Герману возвращались привычный ему сарказм и самоуверенность.

Он еще крепче обнял девушку и нежно прижал ее голову к своей облепленной бесчисленными датчиками и проводками груди.

— Правда, что теперь мы уже больше никогда не расстанемся?.. — задыхаясь от своего, уже ею нежданного, счастья, пролепетала ОНА.

— Обещаю, — поспешил успокоить ее Герман, а про себя добавил: ”...Наверно?!”

И он был прав, в своем, столь неуверенном и мелочно-осторожном, отношении к ближайшему будущему.

Потому что уже через несколько секунд дверь комнаты, в которой он находился, неожиданно открылась, и на пороге возникла сутулая фигура... генерала Скотта!

— Я рад Вас видеть живым и невредимым, полковник! — обрушил свой неподражаемый бас на барабанные перепонки Германа генерал.

— Не дождетесь… То есть, я хотел сказать… Прекрасно, генерал! — Герман нехотя выпустил из своих объятий девушку, резко повернулся к генералу лицом и вытянулся по стойке “смирно”. — Хоть сейчас готов вернуться в строй!

— Ну, об этом говорить еще рано, полковник, — генерал бесцеремонно прошел в глубь комнаты, по отечески похлопал Германа по плечу и, опять же, без приглашения плюхнулся в одно из ближайших к нему медицинских кресел.