Второе Пришествие Эпимете́я

Просто так, без — видимых причин и выяснения отношений с начальником базы.. Более того, даже их мертвые тела, несмотря на усердные и хорошо организованные командором Северином поиски, так до сих пор и не были обнаружены. Ну, что? Надеюсь, теперь вам понятно, что к чему, капитан?

— Теперь, да! — невозмутимо подтвердил Герман, в тайне торжествуя свою, пусть масенькую, но весьма эффектную победу над инструкциями и глупостью чиновников Координационного Центра ИАСА и Совета по чрезвычайным ситуациям Лиги Наций.

Он прекрасно понимал: все то, что удалось ему хитростью и коварством выведать у Генерала, явно не было предназначено для его ушей. По крайней мере, до того момента, пока он не покинет пределы Солнечной системы и надолго утратит возможность общения с любым из землян… И это не говоря уже о пронырливых журналистах и его смекалистых коллегах из ИАСА!

Но вместо того, чтобы заслуженно отпраздновать триумф своего разведывательного гения и выложить Генералу все начистоту, Герман благоразумно продолжил до этого так мастерски им же самим  срежессированный спектакль.

— Будут еще какие-нибудь, особо ценные, указания, генерал? — с наигранным спокойствием и наивностью произнес он в экран видеофона.

— Лично я больше всего хочу, чтобы вы вернулись с задания живым, Герман Александрович! — заметно смягчился Громов, и одновременно скупая «мужская» слезинка постыдно заскользила по его левой щеке. — Конец связи, капитан.

Экран видеофона последний раз заискрился изумрудными блёсками и надолго погрузился в свой привычный электронный сон.

— М-да, — протяжно произнес Герман, демонстративно поворачиваясь лицом к скрытому в глубине рубки “самописцу событий” — этому извечному предателю всех звездолетчиков — и, как бы невзначай, высказывая свои мысли вслух: — Что-то старик явно не договаривает!.. Раньше я никогда не видел его таким растерянным... Похоже, что дела у Северина и в правду очень плохи. И Громов об этом знает!

— Как далеко мы от Серифа? — бросил он через левое плечо уже в адрес, как всегда, умильно-невинно хлопающей своими большими ресницами Джей-Эль-Эй-Джи.

— Пять часов двенадцать минут полета через гипервакуум! — невозмутимо доложила девушка, поправляя сбившуюся белокурую прядь на своем лбу.

— Уг-угу, — в задумчивости буркнул ей в ответ Герман, сосредоточенно разглядывая ногти на левой руке.

— Я могу включить автопилот? — вкрадчиво поинтересовалась Джей-Эль-Эй-Джи.