Пять хвостов кицунэ

Быстрее всех получившая пять хвостов. И несправедливо лишённая должности Хранителя. Как давно они всё задумали?.. После отказа отца? Или после того, как не удалось получить должность Хранителя Севера? Да, Юкио, они пытались, но Кьюби не позволил. Нашей семье подвластен воздух, но ветра слушаются только потомков клана Мацумото. Мы тогда учились... А потом известие о гибели сестры, героическая смерть — защитила святилище от якан. Похороны, хотя хоронить-то было нечего. Нападение Юки-онны — и мы все стали Хранителями раньше срока.

Воспоминания заставили поёжиться.

— А год спустя Касуми украла твою жемчужину и начала копить силы. Тогда ли она почернела, превратившись в якан? Или это случилось раньше? Месяц за месяцем сестра, — Кацу выплюнул слово, — объединяла изгнанников, желая отомстить за унижение. Вмешиваясь в погоду и нарушая равновесие сил. Не справившиеся с катаклизмами Хранители недостойны должностей, Инари бы нас не простила. А потом Касуми предстала бы перед Богиней с предложением дать отверженным шанс, позволить исправить ошибки.

Тишину можно было резать ломтями.

— Как твой отец? — Аки налила ещё.

— Под присмотром целителей. Состояние тяжёлое. Когда поправится и поправится ли окончательно, пока сказать не могут. Мать и её сообщники под стражей. Даже в Вишнёвую пагоду пробрались, крысы. Вычистил, но, боюсь, не всех.

— Если нужно, дам теней в помощь. Только скажи.

— А я отправлю целителей и укрепляющие настойки, они у нас лучшие. Не отказывайся, пожалуйста, — Аки погладила застывшего Хранителя по плечу.

Кацу, смотревший в чашку с саке, поднял её и со словами «До дна» опрокинул в рот.

— Ну, что у нас первоочередное?

Райден захохотал: «Узнаю мерзавца». Юкио улыбнулся. А Аки стукнула Кацу веером по голове.

— Ты не меняешься.

— Что может быть более постоянным, чем перемены, дорогая? Так с чего начнём?

***

Зеркало отражало истину и развеивало иллюзии.

Кацу откровенно гордился работой мастера Мако. И добился ещё одного удара веером от Аки, когда попробовал зеркало на ней. Круги под глазами на уставшем лице стали видны всем.

— Тебе нужно отдохнуть, дорогая.

— Плешивого не спросила.

— Я не плешивый. Вот, — Кацу посмотрел в зеркало.