Пять хвостов кицунэ

Курама!

— Да, господин, — дух, как всегда, появился беззвучно.

— Возьми коробку и открой на испытательном поле под щитами. Выясни, что там, и доложи мне.

— Да, господин.

Внутри оказался старинный веер. Красивый, изготовленный мастером Киоши. Достойное пополнение коллекции Кацу-сама. Всё бы ничего, только, как выяснилось позже, веер был отравлен. И лекарства от этого яда ещё не придумали.

***

С того дня меня стали привлекать к оценке дорогих вещей, предметов сделок в Вишнёвой пагоде. Случаи подлогов были не редки.

Оказалось, что иллюзии, накладываемые могущественным кицунэ, воспринимаются более слабыми как абсолютная реальность: и на ощупь, и на звук, и даже на вкус. Про цвет и форму не стоит и говорить.

Время от времени я возвращалась к мысли, кто же мог обмануть Хранителя — одного из сильнейших в нашем мире.

Но расследование ничего не дало.

За спасение жизни господин пожаловал мне поместье в квартале утренней зари (однако я не захотела покидать свой домик и соседей), ежегодный доход в триста тофу и освобождение от налогов в Долине весны. Насколько я узнала Кацу-сама, последнее было очень щедро с его стороны.

Также он объявил, что первое испытание я выдержала успешно. Как я и думала, оно было на самостоятельность. Меня ждали ещё два. В Долине весны я стала забывать обо всём, наконец-то почувствовав себя нужной.

Вечером Хранитель собирался представить меня своей семье. Глава клана Хасимото потребовал привести спасительницу сына.

***

Поместье располагалось в стороне от Долины, на вершине холма. Отсюда было видно весь город с Вишнёвой пагодой в центре.

Мы перенеслись с Хранителем в сумерки, когда воздух уже густел, а в кварталах стали зажигаться фонари. Вечерний вид был прекрасен. Город переливался всеми оттенками. Искрился в отражениях ручьёв, рек и озёр.

— Господин ждёт вас в карповом саду, — поклонился слуга.

— Свободен. Пошли, Хикари.

Кацу-сама свернул с главной дороги направо. Мы шли по тропинке, выложенной камнем и освещённой фонариками разных форм, через мостики, вишнёвую рощу и парк глициний. В просветы между деревьями проглядывала черепичная крыша, а порой и сам замок. В три этажа, белый, как лепесток вишни, воздушный и изящный.

Наконец, мы вышли на открытое пространство.