Сияние луны

Скоро стволы деревьев стали подступать слишком близко друг к другу, и кони заупрямились, ибо это место их пугало, и поэтому, спешившись, мы крепко вели их на поводу. 

Прошло полчаса. Демон и Анри были уже настолько вне себя от страха, что даже начали делать попытки вырваться и сбежать, как вдруг между деревьями неожиданно посветлело. Стало слышно мелодичное журчание воды, беззаботное пение птиц и дуновение ветра среди листвы... а поскольку деревья уже больше не располагались практически вплотную, то кони постепенно упокоились.

Вскоре, по мере нашего продвижения вглубь леса, нам стали встречаться эльфы. Все они были знакомы с дедушкой, подходили, здоровались с нами, рассказывали последние новости, а потому до дерева «Салс» мы добрались довольно не скоро. 

Салс - это самые огромные деревья в эльфийских лесах. В холодное время года эльфы живут внутри них, а когда наступает тепло, то располагаются, где душе угодно: на ветвях этого же дерева, в пещерах, на лесных полянах. Некоторые здесь даже умудряются жить в реке «Навосен»! Когда мы вошли через его центральный вход, большинство эльфов начали рассматривать меня с нескрываемым любопытством, но поскольку рядом со мной был дедушка, то подойти ближе они не осмелились и потому лишь шептались между собой.

Чуть дальше на нашем пути оказался небольшой водопад, скрывающий проход в жилое помещение. Пройдя его, мы очутились в гигантском подземном зале, чей каменный свод имел округлую форму, а пол казался бескрайним, но не глубоким озером, в котором плавали белые и голубые кувшинки лилий.

Тёмные воды этого подземного озера отражали исходящее от стен нежно-голубое освещение, а прямо посреди зала раскинуло свои ветви древо «Ваноэлаваньере» - сердце этого леса, и на фоне чёрной, как ночь, воды оно, переливаясь, сияло мягким голубовато-лиловым светом. Его ствол был серебристо-белого (с оттенком серого) цвета, а листья похожи на маленькие голубовато-сиреневые сердечки. 

В нескольких тысячах нишах зала эльфы обустроили небольшие жилища, которые расположили друг над другом аж в двадцать пять ярусов.

Вместо обычных дверей они соорудили водные завесы, и словно лестницы к ним по стенам росли лианы, по которым весьма удобно взбираться наверх. А дабы не заплутать в поисках своего жилища, слева от входа в каждое из них вырастили цветочки элютен, которые изображали номера этих комнат. 

Дедушка взял меня за плечо и повёл к нашим комнатам: сто двадцать четвёртой и сто двадцать пятой.