Яд

Рука с ножом медленно и аккуратно поднималась и опускалась, а я с вожделением следила за синеватой веной на запястье юноши. Казалось, что я слышу ток крови, который отдается шумом в ушах. Когда младший закончил разрезать торт, я не смогла сдержать разочарованного выдоха и поняла, что все это время сидела, задержав дыхание. Какая картина…

– Госпожа, – над ухом раздался чуть хрипловатый голос слуги, окончательно возбудивший жажду во мне. Или это его эмоции так на меня подействовали? – Вам какой кусок торта положить?

Я взглянула на среднего – вон! Тот быстро поклонился и вышел за дверь.

– Вадим, – я, не глядя, протянула руку и положила на шею младшего, который уже стоял на коленях около меня. – Ты умирал. Ты это знаешь?

– Да, – страстный шепот был способен возбудить желание даже у мертвого.

Я медленно перевела взгляд на Вадима. Вкусный. Гораздо вкуснее принесенного мне подарка. Я продолжала гладить артерию, трепещущую под подушечками пальцев.

– Почему же ты недоволен?

– Я доволен, – слуга уже смотрел безумным взглядом, подернутым белесой паволокой.

– Врешь, – я склонилась к его шее и лизнула кожу. Зов уколол через кожу, пройдя током по обоим. – Ты остаешься младшим. Единственным. Слияние только с тобой, – клыки погрузились в кожу, прокалывая, вызывая боль и радость – обоим.

Вадим застонал. Блаженство под закрытыми веками, на пересохших губах, трещинки на которых заполнялись алой кровью, в венах, где золотой яд переплетается с жизнью. Кровь текла, придавая жизни слуги смысл.

Кровь лилась, давая мне возможность жить. Жизнь одна на обоих…

"Хватит", – тихий шепот голоса разбил транс. Я медленно втянула клыки и облизнулась. Хватит. Вадим смотрел абсолютно белыми глазами. Я отпустила руки, и тело юноши упало на ковер. Я равнодушно мазнула по нему взглядом – скоро очнется. А пока можно поесть. Налив кофе и взяв наиболее привлекательную тарелочку, неторопливо принялась за шедевр кулинарного искусства. Торт оказался действительно чудесным – шоколадная основа, легкий крем, кусочки фруктов.

Когда я допивала вторую чашку кофе, Вадим завозился на полу и опять поднялся на колени, смотря на меня еще не очень осмысленным взглядом. В чувствах превалировало восхищение. Я облегченно выдохнула – вот и хорошо. Хорошо бы это оставалось подольше, и он не страдал бы больше, что у меня есть еще один слуга.

– Вадим, – я искренне улыбнулась юноше и втиснула ему в руки чашку, вновь наполненную бодрящей жидкостью, – бери кофе и побыстрее. Отец ждет.