Яд

Подавив желание сделать книксен, больно уж красиво он поклонился, я кашлянула и спросила самым суровым моим голосом:

– И что все это значит?

"И ЭТОТ цыплячий писк и есть твой самый суровый голос? – опять захихикал голос. – Ты им даже воробья не напугаешь". 

"Помолчи и дай мне послушать!"

– … за вчерашнее поведение моего сына.

Так, что я прослушала? 

"Это извинение за поведение твоего младшего", – просветил меня голос. 

"Это?" – с ужасом переспросила я. 

"Ну да. А что ты со мной разговариваешь? Обсуждай с ними", – голос, наконец, замолчал.

– Это? – повторила я. – И вот это? – ткнула рукой в сторону кухни.

– Госпожа, не волнуйтесь, кухня будет готова к вечеру.

– Но-но, –я начала заикаться, –  но, но я же вчера… я же сама… и вообще, я не хотела, я совсем не то…

Увидев, с каким вниманием слушает мой лепет дядя Вадим, я махнула рукой и опять побрела в направлении спальни. Нет, мир точно сошел с ума. Или я. Или мы с миром. Вадим Вадимович с тревогой проводил меня взглядом и отправил куда-то сына.

Я сидела на кровати и мрачно сверлила взглядом дверь. И что мне теперь с ними делать? Просто сумасшествие какое-то. Я его вчера чуть не убила, а в ответ получила полную смену интерьера в квартире. Как извинения. Ага. И интересно, как они умудрились это провернуть, не разбудив меня? 

Представляю, что было бы, если я что-то хорошее сделала. 

"А нишего не было бы", – проснулся голос. 

"То есть?" 

"Ты мошешь карать и миловать, благодарить за милость – это значит принизить ее значимость.

Я слушала и шалела. 

"А вот кара… Слуга сам может ее увеличить, если считает, что наказание было недостаточным. Твой средний посчитал, что ты вчера наказала недостаточно. Ты можешь, конешно, спросить, почему, но твой вопрос мошет быть воспринят как доказательство того, что кара недостаточна".

Я содрогнулась: "Ну уж нет! Лучше я промолчу, а то следующим этапом может стать новая квартира". 

"А она тебе нушна?" – как бы вскользь поинтересовался голос. 

"Что? – я задохнулась от возмущения. – Да чтобы я, да чтобы хоть когда-нибудь жила за счет мужчины!" 

"Уже ш-шивешь", – бесцеремонно перебил меня голос. 

"Что?" – завопила я. 

"А то. Бес-с с-слуг ты будеш-шь мертва через несколько мес-с-яцев.