Северный путь

После вынужденного отдыха лошади взбодрились, да и всадники тоже. Лишь Финист становился всё угрюмей и мрачней, чем ближе они подъезжали к Будескайску. 

Жеребцы, на которых ехали Майли с Дугавой, показывали норов, гоготали и наскакивали на кобыл. Дугава стёрла руки в кровь, пытаясь сдержать своего скакуна, но тот успокоился лишь, когда оборотень пригрозил ему на лошадином языке и, разозлившись, вмазал ногой по пузу.

Конь Майли по характеру оказался ещё более вредным. Он пронзительно ржал, выпучивал глаза, исходил пеной, но наездница с лёгкостью осаживала его, заставляя идти ровно и никому не мешать.

Когда солнце поползло за линию горизонта, показался замок. Будескайск взирал на путников покрытым копотью многоголовым чудищем. Его окружал глубокий ров. В небо вгрызалась дюжина зубчатых башен. Потревоженная стуком конских копыт, с дороги поднялась большая стая ворон.

Финист поморщился:

– Опять они! Кладбищенские стервятники. Терпеть не могу.

– Но вороны помогли тебе в схватке с разбойниками, – ответила Герда.

– Это не значит, что они стали мне нравиться. Просто в округе никого больше не нашлось.

Майли вклинилась между ними и воскликнула, указывая на замок:

– Так странно! Будескайск облицован белым мрамором. В детстве он казался мне пышным и светлым. В закатных лучах он отливал нежным розовым цветом. Вдоль дороги рос лес, в котором любил охотиться отец. Он часто брал нас с мамой с собой. В полуденный зной мы обедали на уединённых полянах, где журчали ручьи и пели птицы. Нам было так хорошо вместе, а потом… потом мама умерла.

– Смотрите, качели! – встрепенулась Дугава.

На берегу крохотного пруда стояли полуразрушенные качели и обветшалая беседка. Краска облупилась, опорные столбы прогнили, прохудилась крыша.

– Это подарок на день рождения. Я их так любила. Сбегала в детстве ото всех, чтобы покачаться, когда дул южный ветер. Меня долго искали, пока отец не находил здесь. Но он не ругался… он никогда не ругался.

Майли опустила голову. Герда выразительно посмотрела на Финиста.

– Ничего, это пройдёт… со временем, – невпопад ответил он.

Мост через ров оказался поднят. Пришлось ждать, пока караульщики обратят внимание на бродяг, собравшихся возле замка. Как же долго они потом оправдывались! Говорили, что уже не чаяли увидеть наследницу живой – в окрестных лесах столько разбойников развелось.

Майли не слишком прислушивалась к оправданиям и поглядывала на наставника. Все уже въехали во двор, а он ещё оставался на мосту.