Северный путь

Нам ещё хотя бы пару лет продержаться, а там достаточно сил накопим: и отобьёмся, и какие земли вернём.

Даже двух десятков лет Компании не хватит, чтобы собрать силы, способные противостоять единоверцам. Сейчас можно только прятаться, в Лапии или Норикии, куда Лучезарные пока не дотянулись, а о возмездии даже мечтать не стоит.

– Вот тебе перо, бумага. Садись и пиши, – велел офицер.

Отчёт! Надо было Ждана позвать.

Финист принялся выводить на бумаге загогулины, припоминая науку Герды. Офицер заглянул через плечо.

Поставив кляксу, наставник скомкал испорченный отчёт и начал заново. Офицер поумерил любопытство и дождался, пока Финист закончит. Как только он поставил последнюю точку, офицер вырвал у него письмо и попытался прочесть.

– У меня это… почерк плохой, – попытался оправдаться наставник.

– Это не почерк, а бред. Ты вообще грамоту знаешь?

Финист пристыженно опустила взгляд.

– У, темнота! Неудивительно, что ты даже с двумя простыми учениками не справляешься! Где только таких болванов находят?  Ладно, сам отчёт напишу, – офицер отобрал перо и принялся за дело.

Оборотень скрипнул зубами, изо всех сил сдерживаясь. Теперь заглядывать через плечо приходилось ему. Похоже, офицер отзывался о нём не в самом радужном свете. Впрочем, плевать. Кому какое дело, что Финист читать-писать не умеет? Четверть века без этого прожил и ещё столько же проживёт!

В гробу он видал эту Компанию. Кучка зарвавшихся снобов, которые считают себя наследниками Сумеречников.

Жалкие подражатели, а туда же, надеются у единоверцев землю отвоевать. Смешно! Да они скорее на костёр отправятся, чем Лучезарных победят. А если не верят, то пусть… пусть хоть в Заречье приедут. Финист сам покажет им то, что осталось от их хвалёного восстания!

– Ты ещё здесь? – недовольно осведомился офицер.

Оборотень набрал в грудь воздуха и выпалил:

– Мне бы денег. На дороге много лихого народа обретается. Зима на носу. Не хотелось бы морозить драгоценных учеников в дремучих Лапийских лесах.

– Вам в Стольном должны были выделить достаточно средств. На что ты их потратил? – офицер уже не скрывал неприязнь.

– На пищу и ночлег. Во всём остальном мы себе отказывали. Даже лошадей не меняли. Прошу! Иначе нам нечего будет есть, – оборотень не умел гнуть спину, но ради учеников пришлось переступить через себя.

– Не дам, не проси. Может, если разыграешь подобное представление на следующей станции, выручишь пару медек.