Она

Мне было плохо, как человеку, у которого остаётся очень небольшой запас желаний: лежать вповалячку в тёплой постели, шмыгать носом и настойчиво отказываться от любой обожаемой ранее пищи. Можно смотреть телевизор, но только лишь для того, чтобы моргнуть устало после очередного ненавистного пробуждения, когда уж никак не спится. Мне казалось, что я так устал, что никогда уже не поднимусь на ноги, но через месяц-другой я проснулся и как бы очнулся. Да, собственно, и очнулся я только для того, чтобы внезапно даже для себя самого обнаружить в своей жизни ещё одну ту, для которой хотело стучать моё сердце.

Оказывается, Она была в моей жизни ещё до той моей единственной. Той единственной, якобы готовой провести со мной остатки наших жизней и так внезапно удалившейся из жизни моей. А та, которая была до неё, только Она была достойна моей любви и моего сердца. А, значит, та единственная моя была совсем не «единственной». Вернее, единственной была не она, а та, которая была до неё и появилась после неё для того, чтобы хотело стучать моё сердце, и о которой я никогда не собирался думать подобное. И как только я посмел подумать подобное, я очнулся.

Как только я очнулся, я поднялся на ноги, подошёл к двери и посмотрел в дверной глазок. Там стояла Она, и я этому нисколько не удивился. Ведь Она там должна стоять, раз она-то и есть та, моя единственная. Я открыл дверь и устало улыбнулся.

- Что с тобой? – спросила Она. – У тебя очень усталый вид. Тебе нужно отдыхать больше.

Я промолчал.

- Ты меня примешь? – продолжала Она. – Если ты меня не примешь, то я уйду, и ты меня забудешь навсегда.

- Приму… – ответил я.

Я отлично понимал, что говорю, что отвечаю. Я отлично помнил, что в былые времена я о многом с Ней беседовал и многое обсуждал. Я отлично помнил, почему наши беседы становились всё реже, приобретали менее открытый характер, и, почему, в конце концов, совсем прекратились.

- Я приму тебя, – ответил я, – но ты же замужем. Как же твой муж?

- А при чём здесь мой муж? – Она удивлённо вскинула брови.

– Я ушла от мужа. Я ушла к тебе.

- А… как же… – хотел было что-то выяснить я, но быстро передумал и решил больше ничего не спрашивать. Пока ничего не спрашивать, по крайней мере. Ведь Она – моя единственная, ведь мне хорошо и хорошо только с Ней, к чему же вопросы?!

Я вспоминал её глаза, когда смотрел ей в лицо. Мне казалось, что я не мог их нигде видеть ранее, я никак не мог вспомнить их. Это было самое необычное чудо.