Северные истории. Книга I.

А дальше все было именно так, как мечтала Лейлис, предвкушая этот момент. Муж обнял ее, подхватил на руки и закружил по комнате. «Я счастлив», — повторял он снова и снова, перемежая благодарности с поцелуями, и Лейлис тоже чувствовала себя такой счастливой, как никогда до этого за всю жизнь. Если она и могла представить себе радость большую, то лишь передать на руки супругу первенца, и непременно сына, наследника, здорового и сильного…

— А ты уже чувствуешь что-то? — спросил Рейвин, стоя на коленях перед сидящей на кровати женой и благоговейно поглаживая ее еще совершенно плоский животик.

— Разве что тошноту по утрам… — засмеялась Лейлис.

— Обязательно скажи мне, когда почувствуешь, что мой сын уже шевелится в тебе, — попросил он.

— Ну, до этого еще долго… И почему ты так уверенно говоришь, что это мальчик? А вдруг будет девочка? — Лейлис просто не могла не спросить, хотя и сама очень надеялась, что ее первенец будет наследником мужского пола.

— Это мальчик. Это должен быть мальчик, — уверенно сказал Рейвин.

Переполненные нежностью друг к другу, безмерно счастливые так, как если бы были первым мужчиной и первой женщиной на свете, которые создали новую жизнь, они упали на устланную тонким летним покрывалом постель, не размыкая теплых объятий. Все, что когда-либо омрачало их брак — трудности и недопонимание, неоправданные ожидания, невысказанные тревоги и тайные страхи — все теперь забывалось, рассеивалось и отступало во тьму.

— Пообещай мне одну вещь, перед тем, как я усну, — тихо попросила Лейлис, когда в позолоченной южной курильнице угасла последняя красная искорка. — Пообещай, что у тебя не будет других женщин, пока я вынашиваю твоего ребенка.

— Зачем ты просишь клясться в одном и том же второй раз? — спросил лорд Рейвин. — Разве мы не принесли друг другу обеты в день нашей свадьбы? Я слишком дорожу своей и твоей честью, чтобы их нарушить.

— А в книгах, тех книгах для мудрых женщин, которые я привезла из дома, написано, что мужчина может жить с любовницей, пока его жена не может удовлетворить его желание… И это не должно считаться супружеской неверностью.

— Напомни мне завтра, чтобы я сжег эти твои книги, — проворчал Эстергар. — Тот, кто написал это, не имел ни мудрости, ни чести. А теперь спи спокойно и не думай ни о чем неприятном, не волнуй понапрасну наше дитя.

***

В детстве Лейлис больше всех времен года любила осень.