Северные истории. Книга I.

Когда он начал звать мать, Лейлис подумала сначала, что это только продолжение бреда, но Крианс вдруг с трудом приподнялся на кровати и очень осмысленно посмотрел на нее.

— Мама... Мама мне давала лекарство... Горькое такое.

Лейлис вскочила, злясь на себя, что раньше не догадалась об этом.

— Чем леди Бертрада лечила его? — требовательно спросила она у лекаря. Но тот толком не разбирался в делах хозяйки.

— У леди Бертрады было много разных снадобий. Некоторые, возможно, пригодны и для лечения.

Лейлис велела Шилле смотреть за больным и побежала в комнатку за теплицей, где прежняя хозяйка замка обычно возилась со всякими снадобьями и где учила невестку делать жаркую мазь.

Нужен был маленький черный сундучок с резной крышкой, в спальне его точно не было, значит, он просто обязан быть где-то здесь. Лейлис бегло перебрала горшочки, скляночки, футляры с инструментами, поняла, что не найдет, и в отчаянии опустилась на пол, держась за угол столика и чуть не плача. Черный резной сундучок оказался у нее перед глазами — на задвинутом под столик квадратном табурете.

Лейлис поспешно открыла его, под крышкой лежала подтрёпанного вида тетрадь в кожаной обложке без тиснения и надписей на ней. Около полусотни страниц были исписаны рецептами, советами и наблюдениями. Тетрадь леди Бертрада вела не меньше восьми лет только для себя, и чтобы разобраться во всем этом, потребовался бы не один день. Но на самой последней подшитой в тетрадь странице содержались предельно точные указания, будто бы специально оставленные для постороннего человека: «Для моего младшего сына — по десять капель горького настоя на спирту, употреблять с водой каждый день, пока не пройдет лихорадка».

Скляночка с горьким настоем была так же аккуратно подписана. Лейлис на всякий случай попробовала одну капельку на язык — снадобье более чем оправдывало свое название. Лекарь, когда Лейлис показала ему пузырек, сделал так же и подозрительно понюхал содержимое.

— Совершенно точно здесь есть спорыш и много еще всяких трав, которые я не могу определить.

— Но это ему поможет? — спросила Лейлис.

— Ну... старикам и женщинам на сносях это пить нельзя, но ему... — он глянул на мальчика, — пожалуй, может помочь.

Криансу стало лучше через два дня. Жар спал, хотя слабость, кашель и головная боль оставались еще долго. Он почти не вставал, много и спокойно спал, сам просил есть. Лекарь подтвердил, что теперь опасность миновала, и Лейлис успокоилась.