Двое

– Своему говорить не будешь? – Прищурилась старуха в голубом костюме со старомодной прической и яркой бордовой помадой на губах.

– Нет. Свадьбу это не отменит, только…

– Испоганит.

Я поморщилась, бабка за словом в карман не лезла.

– Ой, какая плохая примета – потерять вид-арт перед свадьбой, – запричитала Теська. – Знаете ведь, как говорят, повенчанный без камня сердца, без него и останется. С одной стороны, плохо иметь одного хранителя, а с другой — хорошо, вот как представлю…

– Прекрати каркать, – скомандовала Варисса.

– Кто мог взять камни? – спросила я.

– С утра дома такой проходной дом был, – вздохнула бабка.

– Вряд ли это маникюрша или парикмахерша. – Теська посмотрелась в зеркало и поправила завиток у лица. – А вот к визажисту я бы присмотрелась, у него глазки так и бегали.

– Это потому, что на тебя смотреть не захотел, как бы ты ни мела хвостом, – отрезала соседка, и принялась перечислять: – Твои девчонки – хохотушки…

Я вспомнила Кирину и Северину, подруг по школе бальных танцев.

– К толстенькой присмотрись, – вставила Теська, имея в виду давно забросившую спорт Киру. – Она на твоего Демона вот такими глазищами смотрит.

– На него все так сморят, даже ты, – фыркнула бабка и продолжила: – Витальевна из третьего подъезда, грымза из псионников, которая всеми командовала и постоянно визжала, что опоздаем…

– Валерия Константиновна – секретарь Димы, – пояснила я.

– Мегера беловолосая с ледяным взглядом, – сморщила нос девушка.

– Не мегера, а мать жениха, – одернула ее Варисса и вздохнула: – Ох, наплачешься ты со свекровушкой.

– Точно, в глаза улыбается, а сама, – Теська снова повернулась к зеркалу, – всем рассказывает, какая великая любовь была у ее сыночка в столице. Вот кому свадьба поперек горла. Стибрила камешки, а потом тебе же в сумочку подкинет и скажет, что сама виновата.

– А ведь Теська, в кои-то веке, дело говорит.

Я закусила губу. Наше общение с Галлилианой было сведено к минимуму. Мы не ссорились, вполне дружелюбно разговаривая на людях, пристойно сохраняя молчание наедине.

– Баб Варь, позовите ее, – попросила я и бросила взгляд на часы.

Двадцать минут третьего.

– Позову, девонька, позову. – Она похлопала меня по руке и подтолкнула, все еще вертевшуюся перед зеркалом Теську к выходу. – Позову, а сама за дверью постою, мало ли...