О моем превращении в... Зомби

- Да брось, дай повеселиться! Не хочешь участвовать - не мешай!

От этих слов по коже пробежались мурашки, а волосы на затылке стали дыбом. Кошмар! Это чего они хотят со мной сделать? И тут же с надеждой посмотрела на Кирина, у которого глаза потемнели, и он с силой сжал дверную ручку. Щелчок - дверь открылась, и у мужской раздевалке больше нет дверной ручки. Жесть, одним словом.

- Повторять не стану. А если кто-то хочет оспорить мое решение - жду на дуэли. - Хриплый голос парня давил, и заставлял бояться. Даже я прониклась, хоть и понимала: эти слова были адресованы не мне.

Кирину не пришлось повторять дважды, так что, как только был свободен путь я выбежала из раздевалки, и мой спаситель вышел следом. Не говоря ни

слова он схватил меня за локоть и поволок куда-то в сторону, и я понятия не имела, что вообще на него нашло.

Я привыкла видеть его веселым, спокойным. Ну, по крайне мере в те разы, что он попадался мне на глаза. Постоянно шутил, смеялся, и в глазах не было той пустоты и злобы, что бушует в нём сейчас.

Мы уже отошли на приличное расстояние, и Кирин меня отпустил. Он сел прямо за поле, а я только сейчас заметила, что на нем. кроме черных брюк, ничего не было. Ни обуви, ни рубашки... И волосы влажные. Я не особо чувствую холод, но прекрасно понимала, что другим, скорее всего, уже прохладно так ходить.

Молчание затягивалось, и я не понимала, что мне нужно делать. То ли идти по своим делам, то ли попытаться поговорить и поблагодарить. Так что, не найдя ничего лучше, села рядом с Кирином, на поле.

- Не сиди тут, застудишь всё. - Сквозь зубы проговорил парень, даже не поворачивая ко мне голову. И в его голосе я уже слышала мягкость. Похоже, отпускает потихоньку.

- Боюсь, это уже не возможно. - Я стала смотреть на небо, на закате оно было прекрасным, особенно в такое время: едва стемнело, но при этом видны оранжевые и алые краски, падающие на облака и на землю где-то там, за горизонтом.

Я почувствовала на себе взгляд парня, но не повернула голову. Не хотелось смотреть ему в глаза. Почему-то казалось, что тогда я нарушу необычную атмосферу, царившую вокруг. Она не была романтичной, печальной или веселой... Она была слишком легкой и спокойной.