Страж

Все произошло как-то неожиданно, быстрее даже, чем он ожидал.

На несколько мгновений юноша замер, всматриваясь в сумрачную глубину проема и пытаясь справиться с волнением, потом решительно шагнул вперед.

Усыпальница принцессы оказалась просторнее, чем он думал. Стены ее были лишены каких-либо украшений; каменные колонны подпирали высокий потолок-купол. Окон в стенах не было, однако каким-то образом в усыпальницу все-таки проникало достаточно света – по-видимому, через потайные щели. Рассеянный неяркий свет озарял возвышение в центре усыпальницы, на котором стоял сверкающий своими ровными гранями хрустальный гроб.

Отблески света, отбрасываемые хрустальными гранями, после полумрака, к которому привыкли глаза, слепили. Казалось, гроб пылает холодным голубоватым пламенем.

Словно зачарованный, Эрберт шагнул к возвышению, не отводя от нег взгляда. Он едва не споткнулся о рассыпанные по полу остатки полуистлевших доспехов и оружия. Чьи это доспехи? Тех, кто охранял покой заколдованной принцессы, или рыцарей, пытавшихся прежде снять с Асмарагда колдовские чары, но были убиты М'Таром?.

.

Эрберту некогда было задумываться над этими вопросами. Поднявшись по ступенькам возвышения, он подступил к хрустальному гробу.

На крышке, прозрачной, словно тонкий чистый лед, не было ни пылинки, и Эрберт, склонившись, без труда различил черты той, что лежала в гробу.

Он испытал нечто, подобное потрясению.

Сердце забилось, готовое вырваться из груди.

Она была еще прекраснее, чем он представлял себе… Даже ее портрет в медальоне казался теперь грубым и лишенным всякого сходства.

Никакой художник на свете, будь он хоть трижды гениален, не мог бы передать кистью прелесть этой юной девушки, спящей тысячелетним сном. Волосы, обрамляющие ее нежное лицо, ничуть не потускнели за пролетевшие века, ресницы отбрасывали на щеки тени, отчего создавалось впечатление, что они вот-вот дрогнут и откроют бездонную синеву глаз…

Губы девушки так и манили коснуться их поцелуем.

Снять многовековое заклятье…

Так просто.

Эрберт взялся за край крышки гроба, оправленной в небесное железо, чтобы М'Тар не мог добраться до спящей Вионы.

Так просто… Всего лишь сдвинуть эту тяжелую холодную плиту хрусталя и поцеловать заколдованную принцессу.

– Не спеши, парень, – раздался за спиной скрипучий голос.

Голос был слаб, но в тишине усыпальницы он прозвучал подобно грому.

М'Тар!?

Эрберт в один миг развернулся на звук, одновременно выхватывая из ножен свой меч.