Зуб Луны

В самом Гил-Лиаме, жрецы и философы сошлись на том, что «демоны» - это существа с иных планов бытия, не относящихся к стихийным измерениям или природным, где находилась Страна Фей. При этом монстр, поверженный Героями, на костях которого был возведён Белый Утёс, почему-то, теми же жрецами и философами, не признавался демоном.

- Почему нас так назвали?

- Я только недавно начал серьёзно интересоваться всей этой темой, - ответил Кавад – До того меня волновали только две вещи – сражения и… мачеха. Во всех смыслах.

Но, с недавних пор, я вынужден лучше изучать всё, что связывает меня с джинном.

- Тем самым, с которым у тебя договор?

- Да. То, что я тебе рассказал, передано из уст того джинна. Маленькая часть тайны, размером с песчинку, но многие маги-исследователи многое бы отдали, чтобы услышать эти слова.

- И ты делишься этой важной информацией со мной.

- Потому что, я должен быть честным со своим другом, особенно если мне нужна его помощь.

- Спасибо. Но у меня возникли кое-какие сомнения, - вдруг произнёс Рокус, в его голосе чувствовалось сомнение – Ты сказал, что происхождение названия нашей расы, узнал от того джинна, с которым у тебя сделка.

Но если, эта информация настолько ценна, то получается…

- В том то и дело, - перебил его Кавад, поняв какой вопрос собирается задать Рокус – Что джинн даровал мне это знание, ничего не потребовав взамен. По его словам – это лишь жест доброй воли, скрепляющий договор. Примерно, как короли и шахи при заключении мира, жмут друг другу руки.

Но я чувствую подвох. Поэтому и рассказал тебе, может ты чего знаешь.

- Извини, но нет, - грустно ответил Рокус – Тут я тебе не помощник.

Кавад разочарованно покачал головой.

- Угораздило же Хозрака подрядить именно джиннов на должность хранителей азру. Кто они вообще такие? Вроде из огня сотканы, но не элементали. Вроде, в Иеруне их тоже считают демонами.

- Иерунцы-фанатики. Главные враги Гил-Лиама, не считая орчьих банд. Но лучше расскажи мне об этом ритуале. В чем он состоит?

Кавад снова начал сомневаться и переминаться с ноги на ногу.

Он осознавал, что ему придётся сказать нечто противоестественное. Рокус устало вздохнул. Про таких, как Кавад, принято говорить: «Ни стыда, ни совести». И лишь перед своим братом по оружию, азру испытывал и стыд, и совесть.

- Друг, хватит мяться, как девственница перед брачной ночью. Я не отрёкся от дружбы с тобой зная, как ты захватил власть в Доме. После этого, чтобы ты сейчас не сказал, я уже не удивлюсь.