Сердце Девы-3

Во всех играх, что я видела до сих пор, выборы в конечном счете сводились к ограниченному числу вариантов и игровой мир практически не меняли. Неважно, правой тропинкой идти или левой, если она упрется в тот же сарай. А здесь…

Интересно, не полезь я тогда в заброшенный дом, не рань меня Гота, не встреться Финист с Имереем, чтобы меня спасти — орден Девы узнал бы о грядущей войне? Хотя… игроделы подбросили бы другие подсказки.

— И вот тебе за труды, — вслед за пакетом целитель передал оборотню увесистый мешочек.

— Неплохо! И за что мне такое счастье?

— За спасение мира, — фыркнул Манул. — Если по дороге не остановят и пакет не заберут.

— Не первый раз замужем, — оборотень стукнул себя кулаком в грудь. — Сделаю.

— Ни вскрывать, ни передавать постороннему…

— Защищать ценой жизни. Да понял уже! — скривился Волк. И удалился, бурча: «Детский сад развели», — и на ходу суя пакет в инвентарь.

Я посмотрела на целителя:

— Ты говорил, что уже предупреждал синеградского князя о войне.

— И не только его, — ухмыляясь, ответил Ксавьер. — Я разослал нескольких «слепых» курьеров. Их ни за что не свяжут со мной или с вами, если поймают.

— «Слепых»? — наклонил голову к плечу Манул.

— Ну да. Они не знают, что в послании.

— А что в послании?

Мы рассмеялись.

— Шифрованные письма, абсолютно невинные на вид, если не знать ключа. Даже если письма попадут в чужие руки — расшифровать их вряд ли сумеют. Ваш друг не особенно рискует.

— Не считая того, что мы все пришли сюда безопасно рисковать, — оглядываясь в поисках забытых вещей, буркнул себе под нос Анаид.

Снаружи был знобкий пепельный рассвет. Серым казалось все: небо, здания, зелень. Мы, дрожа от холода, скользили охотящимися котами, пока обитель не скрылась за деревьями. А после сели верхом и понеслись галопом по пустой дороге, рождая эхо в стенах бора по ее сторонам.

До городка добрались за каких-то четверть часа. Может, дело было в том, что серый «страус» Ксавьера, ополчившись на Анаидову ездовую жабу, с шипением гнался за ней, выбрасывая голенастые ноги и высовывая волнистый язык.

Тинграда отличалась от станции, где мы впервые встретили Волка, разве тем, что тут были две гостиницы — одна трехэтажная каменная. И что за кругом мастерских и лавок лепились хибары и кто-то строился, не смущаясь, что огород с квелой зеленью упирается в болото.