Эльфийский талисман, повесть о двух городах

От вида этого феодального великолепия сделалось до невозможности тошно – ткнувшись в жёсткую вышитую подушку, москвичка разрыдалась пуще прежнего.

– Аню! Зачем ты так? – села рядышком орнелийская принцесса. – Тебя отец хочет видеть, а ты рыдаешь, словно простолюдинка. Разве ты не знаешь, что высокородная дама в любой ситуации должна блюсти достоинство сословия...

– Ир! – Анечка взглянула на подругу стеклянными от слёз глазами. – Ты что, глупенькая? Не понимаешь? Я домой хочу. Хочу ездить на метро и танцевать на дискотеке, хочу завтракать на кухне с мамой, а не в салоне с гобеленами и Ниету за спиной, хочу носить блузки и шортики, а не как девочка-припевочка, ваши дурацкие «колокольчики» в пол.

– Знаешь, Аню! – рассердилась Ирику. – Не обижайся, но ты иногда ведёшь себя, словно простолюдинка. Может и не зря мой брат Аски Осонахи сомневается в твоём происхождении. Наша бабушка, Кирайу Симахи – и то не плакала, когда с дедушкой познакомилась.

– Нет! – ответила Анечка.

– Тогда слушай! – начала рассказ орнелийская принцесса. – Наш прадедушка, бабушкин папа был галантерейщиком в городе «Ключ Аройу». Когда к городу подошли дедушкины войска, бабушка и её подруга Элу подвесили себе под платья и нижние рубашки по варёной курице. Под рубашками курицы у них сопрели, и ворвавшиеся в город дедушкины солдаты их не тронули.

– Ой, мамочки! – Анечка моментально перестала плакать.

– Вот именно, – согласилась Ирику. – Только дедушка был умный, он сразу смекнул, в чём тут фокус. Он при всех разорвал на бабушке платье, курицу выкинул, город «Ключ Аройу» вернул Её Светлости по условиям двенадцатилетнего перемирия, а на бабушке через год женился.

– Какой ужас! – воскликнула Анечка.

– Ну вот, а ты тут Малое Море Рокинкиру развела, – продолжала стыдить Ирику. – Тебя же не убили, подол не оборвали... Великое дело – брат из-за тебя на мечах схлестнулся. А ты его своей магией спасла, сестрёнкой мне стала...

– Ир! – попыталась возразить Анечка. – Сто раз тебе и остальным говорила: не знаю я никакой магии...

– Про это папе расскажешь, – вскочила, улыбнувшись, орнелийская принцесса.