Эльфийский талисман, повесть о двух городах

Расстояние скрадывало её истинные размеры – но облака закрывали лишь её подножие.

– Совсем погасла! Скверно... – сказали по-вехтарийски над самым ухом.

Обернувшись, Юра обнаружил сопровождаемого служкой господина в белом. Долгополая, отделанная чёрным галуном сутана с откинутым за спину капюшоном, унизанные перстнями пальцы в белых перчатках, гладкое, лишённое морщин, усов и бороды лицо в обрамлении пышной золотой шевелюры. Стоя у перил, господин в белом рассматривал башню в подзорную трубу. Юра удивился – даже судовладелец Нирма Эсванар в таких случаях просто подносил ладонь к глазам.

В обычной ситуации Юра постарался бы исчезнуть как можно незаметнее – от здешних представителей власти, да и просто влиятельных и богатых людей стоило держаться подальше. Но недавние слова Нади его раззадорили. И, в конце концов, разве не господин в белом первым начал разговор?

– Простите! Что погасло? – вежливо спросил Юра.

Брови господина в белом приподнялись домиком. Юре представилось, что сейчас его собеседник спросит, в манере Бориса Ельцина: «Что это за насекомая, понимаешь? И как она смеет, понимаешь, сама, с великим и ужасным мной заговаривать?.

– Вы дурно воспитаны, юноша! – совладал с собой господин в белом. – Решив заговорить с незнакомым человеком, особенно с тем, кто по происхождению и общественному положению стоит заведомо выше вас, в первую очередь следует представиться...

– Согласен! – ответил Юра, чувствуя, что душа уходит в пятки. – Кстати, именно вы первым начали разговор. И тоже не представились.

– Поразительно! – восхитился господин в белом. – Странная одежда, не менее странные вещи, отвратительный крестьянский выговор... И восхитительная дерзость, подобающая разве что «блистательному» или «возвышенному», но никак не простолюдину. Отвечу на ваш укор, юноша – респати (премудрый) Киро Имахи та Гайси, отец-сонаставник Крохтарийского Дома Книг и Учеников (некий чин в местном университете, догадался Юра), младший итаниси (непонятное слово) храма святого Викушти в Крохане.

Перед Юрой возникла маленькая, затянутая в перчатку рука – на указательном пальце сверкнул массивный золотой перстень с необычно крупным прозрачным камнем.

– Юрий! – Юра сделал вид, будто не понял намёка. – Вернее, Трилесский Юрий Алексеевич.

– Необычное имя в сочетании с всё той же необычной дерзостью, – прокомментировал респати Киро, убирая руку.