Эльфийский талисман, повесть о двух городах

Мимо во весь опор пронёсся черноусый парень в заломленном набекрень берете с длинным чёрно-серым пером, сопровождаемый полудюжиной крепких ребят с короткими пиками. Плащи и кафтаны, усы и короткие бородки, верховые и заводные лошади, звон металла, свист, гиканье... Матерчатая птица на длинном древке, издающая гудящие звуки, трепещущее чуть ниже полотняное полотнище с крылатым конвертом и зубчатой короной. Покачивающаяся на рессорах карета с кожаным верхом – на передке ещё двое. Снова всадники и ведомые в поводу лошади, поднимающие клубы красноватой пыли, заставляющей жмуриться и кашлять.

В голове отряда опять пропел рог, и тут перед глазами сверкнула чёрная молния. Высокая шапка-колпачок, какие носили здешние, не успевшие жениться и обзавестись собственным хозяйством крестьяне, слетев с головы, угодила прямиком под копыта.

– Куит-га сапи, кирино! – крутанул кнутом один из всадников.

Юра почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Впереди снова и снова пел рог, отряд успел наполовину скрыться за поворотом, растоптанная шапка так и осталась лежать посреди дороги, а москвич не знал, куда себя деть от боли и обиды.

То же он чувствовал, когда однажды, во время студенчества какие-то мерзавцы разбили окно в подаренных отцом «Жигулях» – засыпали осколками переднее сиденье, вытащили магнитолу, выгребли всю мелочишку из «бардачка»...

А может, всё дело в том, что теперь он понимал, что именно крикнул промчавшийся мимо «жёлто-белый»:

«Шапку долой, быдло!».

– Он тебя зацепил? – вскочила Надя.

– Присядь-ка...

– Надь, да ничего... э-э... не случилось, – привычно начал Юра.

– О, господи! – запричитала Надя. – Вы, мужчины, как дети, честное слово. Забыл, чему нас матушка Ругу учила? Есть высшие и есть низшие, поэтому маленькому человеку не мешает лишний раз выказать немного почтения...

– Надь, ну не хочу я... э-э... быть маленьким человеком, – попробовал спорить Юра. – И выказывать почтение тоже не хочу. Надоело, честное слово...

– И в результате? – продолжала Надя.

– У него там, наверняка, свинчатка или камень. Ударь он на сантиметр ниже... Бедная твоя голова, мало ей до сих пор доставалось?..

Юра коротко кивнул. Он вспомнил, как очнувшись, увидел над головой деревянный потолок, а вокруг сложенные из дикого камня стены. В комнатке на нижнем этаже деревенского дома под потолком сушились цветы и травы от которых непривычно и приятно пахло. Лёжа под домотканым одеялом, Юра чувствовал боль в избитом теле.