Операция "Соловей"

Деревня словно вымерла перед их появлением: не было слышно ни лая собак, ни криков домашней птицы, ни мычания скотины, даже шумные воробьи куда-то попрятались, лишь поднимался над ладно сложенными трубами белесый дымок. В полный тишине путники добрались до околицы, где под сенью вековых деревьев скрывалось старое кладбище. На его дальней окраине, на границе луга и леса, уже была вырыта могила. В нее и опустили завернутое в саван тело. Рядом положили богато украшенный тубус с пергаментом, именную нефритовую печать, деревянную коробочку с писчими принадлежностями, колчан со стрелами и добротный лук, книги, халат и дорожную одежду, потрепанный ноутбук, словом всё, чем пользовался умерший в земной жизни.

Последней в могилу положили маленькую, чуть меньше ладони, бронзовую фигурку коня, и под монотонные молитвы Ульмас абыя начали закапывать. Наконец над могилой вырос холм. Казалось бы, скорбный ритуал был закончен, и Рашит абый наконец упокоился… Однако присутствующие не спешили расходиться. Словно Ульмас абый, Ильгизар и та, что носила титул “эльтебер”, ждали. Изредка перебрасываясь вежливыми фразами, они стояли у свежей могилы не отрывая глаз от еще не вспаханного поля.

Лениво плыли облака, и вечное солнце катилось к кромке леса, разделяющей небо и землю на горизонте. Время тянулось так же медленно, как тянулось встарь, измеряемое лишь днями, годами и векам, а не секундами и минутами, отмеряемое нервными стрелками часов. Наконец, половина дневного светила скрылась за деревьями.

- На границе дня и ночи, на границе живых и мертвых…- тихо проговорил старик, - пусть живое останется с живыми, мертвое с мертвыми.

..

Слова его унес ветер, смешал с шепотом почерневшей прошлогодней травы.

Пахло сыростью, землей, мокрой корой, прошлогодней листвой и дымом костра. От напоенной влагой земли поднимался пар. В лучах закатного солнца он превращался в человеческие фигуры, с каждым часом становящиеся все более отчетливыми. Мужчины и женщины, дети и подростки, конные и пешие, воины, крестьяне, торговцы и ремесленники.

.. облаченные в одежду домонгольских веков, призраки стояли плечом к плечу.

Среди них не было больных, увечных или старых, но лица мертвых были печальны, словно тронутые легкой грустью.

Их физические одежда и плоть давно истлели, оружие сожрала ржавчина. Имена лишь немногих остались на страницах старых книг, да могильных плитах, хранящихся в музеях. И единственное, что осталось от них, были души, связанные с землей, на которой эти люди когда-то жили.