Операция "Соловей"

Отметив, что водитель, никак не отреагировал на животворящий крест, Пантелеймон на всякий случай рассказал о родственниках-староверах, а после попросил остановиться у цветочного ларька, за «цветочками приболевшей сестре». Даже увидев букет бордовых роз, таксист промолчал. Он вообще был каким-то странным таксистом: на все расспросы отвечал коротко и по делу, работал только в такси, на провокационные реплики по поводу правительства и местных властей реагировал нехотя, да и машину вёл превосходно, одним словом, таксист «ненастоящий», «нелюдской», «нелюдь».

От всего этого у Пантелеймона разыгралась паранойя. Когда впереди показались окруженные березками серые больничные корпуса, он быстро расплатился и попросил остановить за территорией мед городка.

Зато в больнице было всё как обычно: сутолока у гардероба, газетные ларьки у входа, суровая вахтёрша, отчитавшая за цветы и отказывавшаяся пускать «раньше положенных девяти ноль ноль» а, главное, запах... запах дезсредств с тонкими нотками хлорки.

Запах расписания и чистоты.

Ранним утром коридоры больницы были тихи и немноголюдны: ходячие больные старалось свалить домой на выходные, а лежачие - ждали посетителей в палатах, лишь в глубине коридоров грохотала тележка, увозящая после завтрака пустые кастрюли. У дверей палаты дежурили двое «чоповцев» в чёрной форме с аляповатыми нашивками и логотипом какого-то ООО. При виде Пантелеймона Федоровича, качки лениво поднялись со скамейки и перегородили вход в палату. Охранники были породистые: высокие, загорелые, похожие на двух лощеных доберманов, не чета тем, что гоняют воришек в супермаркетах.

Новенькая форма откровенно уродовала их накаченные фигуры. Их бы в костюмы, да сниматься в заграничном блокбастере, сверкая торчащим за ухом переговорным устройством, а не торчать в больничном коридоре в стандартных чёрных робах.

- Старший следователь прокуратуры Пилатов, - бодро представился визитёр, сунув старую корочку тому, кого определил за «старшего по званию». Проработав много лет в прокуратуре, он чуял должности и звания, словно кот валериану.

- В списках разрешённых посетителей нет, - глухо ответил «чоповец», предварительно сверив фамилию со списком фамилий на свежей, упакованной в файлик, распечатке.

- Я по личному, так сказать, вопросу. Мы старые друзья с Маргаритой, работали вместе. Она будет рада меня видеть. Можете спросить её сами.

Буркнув что-то «младшему» на непонятном наречии, «старший» скрылся за дверью.