Там, высоко-высоко

Как он ошибся! Все это время эльфы непрестанно жаловались: на самоуправство людей; на жуликоватых гномов; на похотливых фей, на то, что энергия Камня почти исчерпалась... Они требовали создать им самовосполняющийся источник магии, но зачем он им? Разве холодное сердце способно созидать? Он всматривался в эти красивые лица и не находил в них радости к жизни, лишь гордыню и холодный расчет. И эта дева, с помощью которой эльфы мечтали улучшить свой генофонд... Его больше всего бесило, что он согласился на это.

Шум на поляне заставил Дракона  взглянуть туда. Инцидент с гномом позабавил его, но затем он увидел хрупких девушек с удивительно открытыми лицами. Они двинулись к шатру, трогательно держась за руки, даря окружающим робкие улыбки. И самым большим чудом была огневолосая девушка. Огромные фиалковые глаза просияли, встретив его взгляд.

- Прости, Великий, - встрял Тор. – Это недоразумение. Я немедленно распоряжусь, чтобы фей выгнали.

- Ну, вертихвостки! - возмутилась мать Эрианы. – Я пошла им навстречу, разрешила присутствовать здесь. Даже послала достойные платья, чтобы они станцевали для вас… 

- Они танцовщицы? Хочу видеть их танец, - прошептал Дракон, не отрывая глаз от огневолосой феи.

- Великий приказал вам танцевать! – зычно крикнул Тор.

Повинуясь желанию Дракона, девушки выстроились шестиугольником, поднялись на цыпочки  и изящно округлили руки.

Охон опять почувствовал досаду на эльфов. Он не хотел, чтобы его желание прозвучало как приказ. И сожалел, что огневолосая красавица больше не улыбалась и не смотрела на него. Но вот на ее лице появилось мечтательное выражение. Она видела что-то недоступное Дракону, и ему вдруг очень захотелось узнать, что.

Грянула музыка, и началось волшебство. Нежным и стремительным, застенчивым и смелым, романтичным и страстным – вот каким был этот танец. Пышные юбки постоянно меняли свой цвет. Во время пируэтов и прыжков они вспыхивали яркими факелами, но почти сразувновь обретали скромную белизну. Девушки казались искрометными мотыльками, а их танец сакральной истиной, которую Дракон всем сердцем стремился постичь.