Там, высоко-высоко

И не только потому, что по галереям гуляли страшные сквозняки. Мне становилось все больше не по себе от того, что я увидела.

Я никогда раньше не была в королевском дворце, но о его роскоши слышала неоднократно. Сейчас от этого великолепия остались лишь стенные жирандоли да встроенные в карнизы с позолоченной лепниной плафоны. Со стен на меня с осуждением взирали темные пятна, оставшиеся от снятых картин, а на паркете виднелись отпечатки убранных статуй. Миа мне уже жаловалась, что обнаженные мраморные эльфийки пришлись не по нраву князю.

Поэтому одним из первых его распоряжений было уничтожить произведения искусства величайших художников и скульпторов королевства.

Но вот наша процессия остановилась у чеканных дверей. Они распахнулись, эьфийки остались в коридоре, а мы с Бестией в сопровождении статного эльфа вошли в просторный зал. Все вокруг казалось пронизанным солнцем — теплый янтарь самых разных оттенков украшал зал, а на отполированном до зеркального блеска полу отражалась вереница хрустальных люстр, уходивших к трону.

На нем восседал Верховный Князь в окружении своих приближенных. Мистер Робсон ободряюще улыбнулся мне, но удивиться его присутствию на месте ближайшего советника Князя я не успела. У подножья трона выстроились в два ряда стражники, окружив одного единственного узника. От его грязной одежды по полу растекались темные лужи. 

— Эль’Астра, дочь Дракона Охона и феи Нерды, спасительница Перворожденных и остальных малых народов, — торжественно объявил эльф-церемониймейстер, а потом покосился на Бестию, и добавил: — И ее верный пес.

— Мы всегда будем помнить твой подвиг, Эль’Астра, дочь Дракона Охона и феи Нерды, — благосклонно кивнул Эль’Тор. — Отныне и навеки ты для нас Перворожденная. Я уже подписал Указ и донес до сведения моих подданных, что мой род принял тебя. А теперь поднимись, дочь моя, и займи место рядом с моей единственной дочерью и твоей названной сестрой.

Опустив голову, я миновала скованного тяжелыми цепями некроманта, но под конец не выдержала и обернулась.

Лоран смотрел на меня. Я бы приняла ненависть или презрение, но от его жалости мои ноги подкосились. Соль вскрикнула, когда я чуть не упала. 

— Раззява, — прошипела эльфийка, когда я встала рядом с ней, и выхватила цветок из рук.

Я не ответила и потрепала по загривку ощетинившуюся Бестию, успокаивая. Больше всего я хотела, чтобы все скорее закончилось.

— Лоран Ронский, подойдите, — приказал Князь Эль’Тор.

Двое стражников бросились к пленнику.