Там, высоко-высоко

Лорд Диабо отшатнулся, прикрывая лицо. В свете угасающего дня я увидела глубокие язвы на его коже и резко дернула штору, окончательно срывая ее. А потом, пользуясь замешательством отца и дочери, со всех ног рванула из кабинета. 

— Куда-то спешишь, феечка? — вкрадчиво поинтересовался Ромус, ловя меня на выходе в коридор. 

Под пальцами, впившимися мне в плечо, кости хрустнули. За спиной некроманта я увидела бледное лицо Соль, но осмыслить толком происходящее не успела. Меня развернули и повели обратно в кабинет.

 

Лорд Диабо успел укутаться в плащ. Глубокий капюшон теперь полностью скрывал его лицо. По правую руку от него стояла Лис — бледная и злая. Ее глаза метали молнии.

— Беглянку искали? — весело осведомился Ромус.

— Отец, собственно, это то, что я хотела бы предложить тебе в обмен на наши с Ромусом билеты в другой мир, — прошипела Лис. — Позволь представить тебе фею Астру Линсоу.

— Фея? Ты фея? — спросил Диабо и отрывисто засмеялся. — Ну, я и глупец! Значит, это ты в полнолуние тогда так всколыхнула магическую защиту города? Лоран сумел сбить меня со следа, сымитировал тогда прорыв нежити с помощью своих мертвецов.

У меня не было времени по-хорошему разобраться в этом инциденте, а жаль. Впрочем, это ничего не изменило бы. Даже если я выпил бы твою способность путешествовать на луну, там нельзя было бы находиться больше пары часов раз в месяц. Лунный мир призрачен, толку от него никакого.

— У Астры есть и другое, гораздо более полезное качество, отец, — неприятно улыбнулась Лис.

— Она способна оживить фею, что сторожит вход в склеп Иппата Ронского.

— Ты говоришь глупости, Лис, — хмыкнул Диабо. — Я понимаю, что вам с Ромусом очень хочется отправиться с нами, но никто не обладает властью над жизнью. Только Создатель.

— Я тоже так думал, мой лорд, пока не увидел записи Лорана, — почтительно отозвался Ромус. — Меня тогда здорово удивило, почему ваш ученик так поспешно уничтожил Фуссо, которого подняла эта красотка.

Заметьте, мой лорд, не пройдя до этого Посвящения.

Я попыталась вырваться и захрипела, когда Ромус сдавил мне шею.

— Признаюсь, до сегодняшнего дня я считал, что с Фуссо мне тогда привиделось, а сами записи вызывали лишь недоумение, — продолжил Ромус. — Даже в какой-то момент начал подозревать, что Лоран Ронский, как и его отец в конце жизни, тронулся головой. Но события сегодняшнего дня все расставили на свои места.