Там, высоко-высоко

А ты теперь должна сделать свою — заставить Дракона захотеть искать наш берег. 

— Я не понимаю. 

— Поймешь, — пообещал мистер Робсон и резко сменил тему. — Как, кстати, поживает мой свиток? Очень ценная вещь, между прочим. В свое время Дракон Охон изготовил его для своей возлюбленной, чтобы она могла с ним общаться во время разлуки. Когда Эльфостан взяли, Иппат Ронский нашел его в апартаментах королевы фей и отдал мне на хранение. 

— Мне так жаль, — я невольно вжала голову в плечи, — но он сгорел.

Библиотекарь некоторое время смотрел на меня так, будто перебирал проклятья поизощренней для бедной маленькой феи. Но потом вдруг расслабленно улыбнулся и беззаботно пожал плечами.

— Сгорел так сгорел. Главное, ты видишь Океан и овладела языком Драконов. А значит, все идет по плану.

— По какому плану? И почему мистер Бесон мне ничего не рассказывал? 

Как же я устала от бесконечных тайн! С тоской вспомнились былые деньки, когда моей самой заветной мечтой было выучиться на магодизайнера.

— Ты слишком волнуешься, дорогая. Выпей еще чаю. И вот это варенье попробуй, малиновое, — засюсюкал мистер Робсон.

Подавая пример, он положил ложку варенья в рот, сделал маленький глоток из чашки и зажмурился от удовольствия. Когда я покорно выпила новую порцию чая, он продолжил этот странный разговор.

— Мистер Бесон не мог раньше посвятить тебя в наш план, так как он в то время был довольно зыбким. Хотя не более зыбким, чем план Лорана. Должно было произойти несколько вещей, чтобы появилась реальная надежда на успех. И они случились: Лоран прочитал книгу и понял, что оживить фею он сможет только с твоей помощью, свиток признал тебя и дал возможность одновременно находиться в двух реальностях. Ну и третье — твои успехи в магии. Мои паучки наблюдали за тобой — ты была просто очаровательна в склепе! «Morius», — передразнил меня мистер Робсон.

Он заливисто засмеялся, раскачиваясь и похлопывая себя по коленям.

— Слышала бы ты, как профессор Дунэл ругался! Хотя хорошо, что не слышала — рано тебе еще. Теперь он долго будет думать, что за набор бессмысленных звуков ты издала. А главное — почему все это подействовало. И как отчитываться перед ректором за испорченный труп… 

— И чего здесь хорошего? — мрачно спросила я, покраснев.