Там, высоко-высоко

«Все-таки я редкостная дура!» — горько усмехнулась я. А ведь говорила себе — не смотри на них. Гном, что вчера так напугал меня, выглядел много приятнее, чем обнимающаяся парочка. Профессор уже успел обработать труп и теперь сердито растирал ладонями стенки не желающего разгораться магического шара. На мой смешок он ответил мрачным взглядом:

— Я кажусь вам смешным, Астра Линсоу?

— Нет, что вы! — Я поспешила стереть застывшую на лице дурацкую улыбку.

Но профессор мне не поверил. Он оскорбленно фыркнул, и в шаре полыхнуло сразу несколько молний.

— Теперь моя очередь смеяться, — изрек он и уступил мне место.

— Что случится, когда я произнесу заклятие? — спросила я с опаской, кладя руки на шар. 

Нет, Голос, конечно, любезно перевел мне заклятие, но звучало оно все равно неопределенно. Но главное, что-то мне не нравилось в этом мертвеце. Слишком миролюбиво он выглядел. Я бы даже сказала, обманчиво спокойно, учитывая то, что вчера весьма агрессивно щелкал зубами.

Пальцы начало покалывать от пронизывающей их магии.

— Если хоть что-то получится, будет уже хорошо, — заявил профессор, бегло пробежав взглядом по моим записям. 

Его губы пренебрежительно сморщились, и мысленно я с ним согласилась. Интонационный рисунок, который у меня получился, не совсем соответствовал тому, что звучал в моей голове при виде этих символов. 

— Ну, что стоишь? Начинай, — приказал профессор и как бы невзначай отодвинулся подальше.

И тогда я решила не пользоваться своими расчетами, а положиться на Голос. 

— Debesurergore poteru, — отчетливо произнесла я.

Руки обожгло, в уши ворвался низкий гул, свет тревожно замигал и погас. Склеп погрузился в темноту.

— Читать не умеешь? — Откуда-то издалека донесся крик взбешенного профессора.

Я не ответила. Шум накатывал и отступал, как морской прибой. 

Свет на мгновение вспыхнул, и я увидела искаженное яростью лицо профессора.

Светильники опять зажглись, прогоняя видение моря и гнома, прыгающего на меня…

— Morius— взвизгнула я и бросилась прочь.

Сзади раздался мощный хлопок и громкие проклятья. В спину ударила воздушная волна, окутывая нестерпимым запахом гнили. В мое плечо что-то больно вцепилось.