Предел совершенства

Так думают в каждом городе, где имеется ЭО.

Очередная ложь. Сколько ещё информации скрывают сотрудники «Идеала»? Сколько планируется таких «тюрем»? Или уже достаточно? Сколько заводов, столько и Корпусов, это я знаю. Их можно по пальцам пересчитать: 

швейная фабрика в Далласе, 

фармацевтический завод в Детройте, 

ресурсообрабатывающий завод в Финиксе, 

химический завод в Гамильтоне,

производственный завод в Нью-Йорке – самый крупный. Он специализируется на продуктах питания. 

В общей сложности существует пять заводов, разбросанных по всем уголкам страны.

«Идеал» сотрудничает со всеми городами. Наша элита держит народ в слепом неведении. Учёные, когда начался эксперимент, оставили только пять старых названий городов, а таким, как Пефом, присвоили новые. Насколько я знаю из рассказов мамы, Пефом – это объединение нескольких городов, его основали ещё задолго до моего рождения. Казалось бы, всё прекрасно. Страна процветает, полно свободных рабочих мест, побеждена безработица, но цена идеальной жизни – человеческие судьбы и свобода… Скоро я испытаю все прелести ЭО на собственной шкуре.

 – Понятно. Ты, должно быть, гордишься своей работой? – Это был упрёк, но брат воспринял мои слова, как комплимент. Адам едва подавил смешок.

 – Естественно, всё слаженно и органично работает. Подумать только, что в корнях всей новой системы находится наш дед. – На несколько секунд брат показался мне счастливым, но потом он так же быстро помрачнел. Мы оба знаем, что дедушка преследовал другую идеологию.

Мы быстро пролетели город и фабрику. Оказалось, что она разделяет Даллас и Корпус. Между ними повис непроницаемый туман. Такое заметное разделение, наверняка, создано искусственным путём. Всё должно быть идеально, недоступно и скрыто. Увидеть это можно только с высоты полёта.

Когда мы стали снижаться, я понял, что это последние минуты, проведённые в компании лучшего друга и предателя-брата. Я постараюсь надолго запомнить это мгновение. Кажется, Адам чувствует то же самое.

 – Звони мне, – прошептал он и на всякий случай громко кашлянул. Мне оставалось только кивнуть. Он точно догадался, что я взял с собой ноутскрины. Значит, брат тоже закрыл глаза на мои попытки держать связь с городом, раз не предупредил о запрете.

Мы приземлились у самых ворот одинокого Корпуса. Брат отстегнул ремень безопасности и повернулся ко мне:

 – Что бы ты ни задумал, будь осторожен, – сказал он и неуклюже обнял меня через сидение.