Предел совершенства

Очень важно, чтобы люди нам с Ником поверили, если придётся прибегнуть к крайним мерам… 

Вот так быстро пролетела неделя, приближая меня к ответственному дню. Всю ночь я обдумывала, как объясню Николь свой поступок. Я прокручивала в голове все возможные варианты. Я хотела вылить сыворотку и налить вместо неё воду, но сомневаюсь, что Николь поверит. Потом хотела спрятать её сосуд с ядом и сделать вид, что никакой сыворотки и не было вовсе. Под утро я решила остановиться на последнем варианте. 

Я встала раньше Николь и сразу пошла на кухню.

Как всегда, по пятницам обе бутылки с сывороткой уже красовались на нашем столе. На прошлой неделе мне пришлось соврать Николь, что я выпью сыворотку после завтрака, а сама вылила в раковину, пока она умывалась. Я не заметила, как уже пару минут стояла в растерянности, не зная, что же делать с проклятыми сосудами.

 – Рано ты встала, – сонным голосом сказала Николь. Она стоит в дверях у меня за спиной. Чёрт. От неожиданности я даже не сразу поняла, что она обращается именно ко мне.

Она уже давно со мной не разговаривает.

 – Не спится, – сказала я, не поворачиваясь лицом к соседке, чтобы не выдать свою ложь. Если я посмотрю Никки в глаза, то не смогу закончить начатое…

 – Зачем ты это сделала? – требовательно спросила она, когда я схватила бутылки и вылила жидкость в раковину.

 – Чтобы спасти нас обеих, – ответила я, повернувшись к Николь. Она схватилась руками за голову, как безумная. Мы все тут безумцы в какой-то степени.

 – Я сожгла ту записку много месяцев назад.

Как ты узнала? – Николь села на пол, прижавшись к стене. Я осторожно села рядом, думала, она меня оттолкнёт, но этого не произошло. 

 – А, ты об этом… Я о ней и не знала. Её написали мои друзья, – ответила я. Пока не стоит называть имён. – Ты правильно сделала, что послушала их.

 – Прости, что не рассказала тебе, – сказала Николь. Она дрожит, хотя в комнате тепло. Это страх. Мне жаль её. – Не знаю, что на меня нашло. Когда я перестала пить эту штуку, ко мне стала возвращаться память, а вместе с ней и страшные сны… Я боюсь, Алиса…

Не знаю, почему она со мной вдруг заговорила, но рада, что могу быть с ней откровенна.

 – Ты будешь свободна, Никки, – сказала я, глядя ей в глаза. – Ничего не бойся, слышишь? Нас используют. Мы не должны подчиняться чьей-то прихоти и больной фантазии.

Я вижу, как она напугана, и сама боюсь не меньше. К Николь вернутся её кошмары, но я чувствую, что поступаю правильно.