Ваше мнение очень важно для нас

Но трёхрегистровых певиц не бывает, это дурной тон, и для любой начинающей петь эльфийки наступает этот сложный момент, момент выбора…

После «дроби» Эмби ещё как-то сдержалась, а после опережающего регистра не смогла и опять неуклюже зааплодировала. Гость на этот раз, наверное, просто не успел её поддержать.

– Перестань! – нахмурилась Оки. – Это глупо. Всё равно ты ничего не понимаешь… Я хотела бы услышать мнение нашего гостя, а не твоё, – немного помолчав, добавила она.

Гость молчал.

Оки улыбнулась. Улыбнулся и гость.

Эмби улыбаться не стала, она переминалась с ноги на ногу, переводя нетерпеливый взгляд с воспра на Оки и обратно.

Заговорила Оки.

– Послушайте… послушайте, уважаемый воспр, – стараясь быть как можно более вежливой, начала она. – Ваше мнение очень важно для меня. Всё это не так просто! Вы выберете мой путь, когда скажете, какой из регистров – мой. Сегодня я дала зарок: я буду петь так, как скажете вы. Вы должны это произнести. Такова моя судьба… Ваше мнение… – Оки замолкла. На её лиловых глазках выступили слёзки.

– Уважаемый воспр, – заволновалась и Эмби. – Вы уж скажите… Пела же. Плачет.

– Я буду петь так, как скажете вы. Такова моя судьба, – повторила, всхлипывая Оки.

Воспр молчал. Водил ноздрями, прял ушами.

– Послушайте! Я деньги заплатила! – Оки развернула кисею. – Вот, вот!

Эмби приковыляла впритык к кисее и сунула своё круглую физиономию чуть ли не в сам ромб.

– Оки! Миэльфи! Но он же не говорящий! Не говорит, не говорит, не умеет, не может!

– Но зарок… Я буду петь, как он скажет…

– Аррррррррррр, – мягко и длинно прорычал гость.

– Что? Что? Аррррррррррр? Я буду петь «аррррррррррр»? – хлопая глазками, Оки попятилась к стене и осела на пол в углу.

– Оки, деточка! – продолжила причитать толстуха, вглядываясь в ромб. Уши её опять побледнели, а хвостик мелко затрясся. – Говорить – не может, но может забрать… Что захочет, что угодно… Тут, вот тут так написано!

Воспр поднялся с кресла. Не отрывая взгляда от Эмби, он вынул широченное благородное кольцо жёлтого металла из своей, пробегающей очередной волной, ноздри.

Подошёл к Эмби.

Бархатно обхватив запястье, приподнял её руку.

И надел кольцо на её безымянный палец.

Любое другое кольцо не наделось бы, просто не налезло бы! Это – да.

– Ох, – сказала Эмби, опуская реснички. Нет, это были не реснички, это были ресницы. Всё у неё было большущее, были большущими и они – густыми, изогнутыми, блестящими, прекрасными.

Воспр щёлкнул по кисее, убирая её.