Ваше мнение очень важно для нас

Очень, очень необычный.

Его большая голова чем-то напоминает бычью, хотя и трудно сказать, чем конкретно. Может быть, потому что ноздри такие крупные? Они не только крупны, но и чрезвычайно чувствительны, настолько, что этого невозможно не заметить: всё время подрагивают, мелко вибрируют, а иногда по ним пробегают мягкие, но энергичные волны. В левую ноздрю продето благородное, некрикливой красоты кольцо – довольно широкое, жёлтого металла. В том, что оно безумно дорогое, мог бы усомниться… да-да, именно. Только безумец.

Волосы у воспра медно-каштановые, вьющиеся, а уши возвышаются над головой, пожалуй, посильнее, чем у эльфов, и тоже крайне чувствительны. Чувствительны до того, что завораживают: они находятся в непрерывном движении, наклоняются, пригибаются, разворачиваются. Порой кажется, они становятся ещё выше, а порой – укорачиваются, сжимаются, как будто пытаясь удержать, не потерять пойманный ими звук.

Большие, немного печальные глаза – два ищущих и неутомимых охотника. И эти охотники не суетливы, их нельзя назвать бегающими, но всё и вся становится их законной добычей довольно скоро и накрепко, если не навек.

Воспр не просто смотрит – он улавливает, а улавливая – проживает, оценивает, определяет отношение. Это легко угадывалось по всё время меняющемуся выражению его глаз, по тончайшей мимике.

Что было трудно – так это угадать, как он одет. По его телу пробегали кисейки то одного, то другого фасона, а иногда всё это просто гасло или переплеталось в сложные сочетания, когда уже и не скажешь, что представляет собой эта кисейная мозаика.

Оки в своём стабильном кисейном полусарафане выглядела куда проще и сразу это заметила, но усилием воли заставила себя не думать об этом сейчас. Усилие было титаническое, а воли оказалось не так уж много…

Словом, скользнув по гостю хотя бы мимолётным, случайным взглядом, ошибиться было невозможно: он довольно умён, он довольно богат и да – это он, воспр. Воспринимающий вид.

Усевшись в кресло, он коротко погладил подлокотник, задержавшись на декоративной заклёпке, волнообразными движениями пальцев пробежал по обивке сбоку, коснулся пальцами одной руки – пальцев другой, собираясь их сцепить, но словно передумал и ободряюще-приглашающим жестом махнул Эмби.

– Нет-нет, – заволновалась Оки. – Петь буду я. Это я… я пою, – немного смутилась она. Всё внимание воспра обратилось на неё. Он сдержанно кивнул. Оки запела.

Оки владела тремя регистрами: зубным, дробящимся и опережающего звука. Она начала с зубного.