Сны

Я влетаю в предоперационную, и Марта снова помогает мне переодеться и обработать руки.

- У нее четверо детей, Вита, - говорит при этом медсестра. – Двое из них – приемные, взятые под опеку. Если она умрет, малышей придется снова отправить в детский дом.

Бегу в зал и на мгновение застываю на пороге. Ангел смерти стоит у самого стола и, кажется, вот-вот протянет пациентке руку. Рядом с ним работают Торстен, Лестер и Агата. Лестер стоит с дефибриллятором. Подхожу ближе и понимаю – спасать тут некого.

- У нее внутреннее кровотечение, и только что была остановка сердца, - говорит мне Агата.

Беру инструменты и приступаю к работе вместе с остальными. Ангел смотрит на наши усилия грустным внимательным взглядом.

Перехожу на другое зрение – и мои плечи опускаются вниз. Свеча многодетной матери представляет собой оплавленный огарок, зажигать который не имеет смысла. Даже если я поделюсь с ней своим пламенем, пациентка проживет не больше пары-тройки месяцев. 

В памяти всплывает разговор, состоявшийся две недели назад за моим обеденным столом.

Ну и как мне ее отпустить?! Эта женщина еще молода – лет тридцать пять, не больше! И у нее четверо детей. Наверняка они очень любят друг друга. Сможет ли их отец (если он есть) подарить им столько же внимания и заботы, сколько они могли бы получить от матери?..

Другое дело я. У меня никого нет. И во мне, по сути, никто особо не нуждается – на свете много других докторов, не менее грамотных и опытных, чем я. Однако у меня есть свеча – небольшая, но крепкая.

Поворачиваюсь к своему недавнему гостю. Он смотрит прямо и очень спокойно.

В голове тут же проносится мысль: «А ведь он пришел вовсе не за ней - безнадежно больной женщиной. Ему нужен кто-то другой».

Что ж, значит, я все понимаю правильно.

- Агата, - говорю медсестре, - вызови в операционную санитаров. Вам сейчас понадобится их помощь.

Она кивает и через прозрачное окошко в стене делает знак Марте, та тоже кивает и нажимает на специальную красную кнопку.

Я еще раз обвожу взглядом коллег, а потом вырываю из груди пациентки оплавленный огарок и вставляю на его место свою горящую свечу.

Моя голова взрывается ужасающей болью. А потом наступает темнота.

- Скажи, можно ли мне остаться здесь?

Мы идем по длинному темному коридору, мой проводник освещает путь фонарем – большим сгустком яркого теплого света.

- Ты все еще боишься нового этапа? – удивляется ангел.