Путь чужака

Несмотря на очередь, чужеземцам уступили, и Стас с Элор напились вволю. Стас немного понимал речь унгольцев - они говорили на языке аллери, и видел, какой ажиотаж вызвал явившийся из ниоткуда ставр.

 Полуголые ребятишки бегали вокруг Стаса, показывая на рогатого пришельца пальцами. Крик стоял такой, что один из унгольцев прикрикнул на них, хватаясь за палку, но и этого хватило ненадолго. Дети орали, как стая павианов. Стас неожиданно схватил зазевавшегося мальчонку, пошире раскрыл пасть и щелкнул зубами. Малец завизжал, как резаный, а остальные бросились бежать.

Поселяне замерли, и Стас тут же отпустил пацаненка, чтобы не решили, что он людоед. Взрослые засмеялись. Они знали, что пришелец пошутил. Разрядив обстановку, Стас два раза поклонился собравшимся и поднял вверх пустые ладони, давая понять, что он - разумное существо и дурных намерений не имеет. Элор действовала более решительно.

- Кто староста? - без обиняков спросила она. Несмотря на весьма потрепанный облик, вопрос незнакомки вызвал вполне доброжелательную реакцию, и их отвели к старосте.

 

 Держась уверенно и гордо, Элор потребовала, чтобы их накормили и отвезли (именно отвезли!) - к суру Унголии - так называли местного правителя. Староста, седой старик с обритым наголо черепом, кивнул и сказал, что до дворца до темноты не добраться, и потому гостям стоит заночевать здесь, а уже утром их проводят к суру.

 На том и порешили. Стаса и Элор накормили простой, но сытной крестьянской едой и предоставили комнату.  

- А где кровати? - возмутилась девушка, растерянно глядя на брошенные на глиняном полу тюфяки.

Стас понял: в степях дерево дорого, и кровати - роскошь. Даже для старосты. 

 Впрочем, возмущалась Элор недолго. Усталость и плотный ужин сморили путешественников так, что едва они легли, как тут же и заснули.

Утром, позавтракав странным блюдом, напомнившим Стасу греческий салат, в который вместо брынзы бросили вареные грибы или нечто похожее по вкусу, они вновь встретились со старостой. Элор была неприятно удивлена, что староста не пожелал дать им верховое животное.

Она просила и настаивала, грозя гневом сура, но староста упирался, объясняя, что животные нужны для пахоты и прочих работ.

- Проклятый старик! - в сердцах бросила Элор на ставрском, чтобы ее не услышали. 

- Зачем тебе единороги? - на том же языке спросил Стас.

- Ты что, не понимаешь: мы должны явиться ко двору сура, как послы, а не как побирушки!

- Хорошо, но я не умею ездить верхом.