Глоток лунного света

Рыцарь рассмеялся:

– Созрела! Видят демоны, моя тихая лилия, моя любая ясачка созрела… Долго ж я тебя ждал!

Ян вскочил на ноги, метнулся к парню, разорвал ворот домотканой рубахи и подтащил его ко мне. С удивлением, но без страха я заметила вытянувшиеся изо рта моего рыцаря длинные клыки. От аромата крови юноши у меня засосало под ложечкой, челюсти неприятно саднили.

Ян пил кровь крестьянского парнишки, а я следила за ним с алчным нетерпением. Затем вампир оторвался от шеи юноши и придвинул ко мне безвольную, вяло трепыхавшуюся жертву.

Я коснулась кончиком языка небольшой глубокой ранки, на миг задержала дыхание и принялась жадно пить алую, тёплую, сытную кровь, набираясь сил с каждым глотком. И это было правильно! Такова моя природа. Тем ранним утром я обрела душевный покой и уверенность в себе.

Ян опять появился за четверть до полночи. Круглая жёлтая луна сияла в россыпи звёзд чисто и ярко, как в самые ясные летние дни. Он порывисто обнял меня и жарко прошептал: – Кайя, моя прекрасная, нежная Кайя.

Ты снова со мной… Какое наслаждение вдохнуть запах твоей кожи, заглянуть тебе в глаза!

– Не говори так, Ян! – впервые с момента встречи я произнесла его имя, бесконечно любимое и ненавистное. Он рассмеялся.

На мгновении в памяти всплыла наша первая встреча. Я, нескладная пятнадцатилетняя девчонка в вышитой сорочке из белёного льна, как у богатых селянок, и новой узорчатой юпе стою перед магнатом из рода Радзивиллов и несмело улыбаюсь. Ян в аксамитовом кунтуше и жупане из золотой парчи, отороченном соболем, глядит на меня и от души веселится.

Он так и не признался, чем рассмешила его юная дочка фольваркового шляхтича.

Тот год запомнился мне лютыми морозами и толпами оборванных, голодных беженцев с юга. Татары лютовали на землях от Турова до Пинска. В середине зимы князь Острожский под Ольшаницей разбил вчетверо превосходящее татарское войско и освободил пленников. По шляху потянулись телеги, нагруженные добытым добром. Полевой гетман Ян Радзивилл командовал панцирной кавалерией.

Победу шляхта праздновала до весны. Случилось так, что ближе к ночи по дороге из гостей ясновельможного пана Яна и его шляхтичей застала мартовская метель, и они свернули в ближайший к шляху фольварк, которым владел мой отец. Принимать у себя магната – великая честь! Челядь сбилась с ног, собирая угощение.

Мой отец считался богатым шляхтичем, пять крепких фольварков и доля в мануфактуре – приличное состояние.