Глоток лунного света

В портовом баре всё ещё играла музыка. Оттуда, качаясь, выбрался высокий плотный турист-англичанин с красным от выпитого спиртного лицом. Греки пьют мало, они способны просидеть целый вечер в большой компании за коктейлем или одним бокалом вина. Вдогонку англичанину послышались ругательства на греческом и грубый хохот.

Захмелевший турист повернулся к бару и сделал рукой неприличный жест, а после вяло поплёлся мимо крепости к морю. Молча мы последовали за ним. Англичанин миновал каменную арку и остановился на вымощенной булыжниками небольшой площадке.

Гнусаво напевая, он уселся на уступ. Мужчина не успел толком сообразить, что с ним произошло...

Кровь англичанина отдавала неплохим шотландским виски со своеобразным дымным привкусом и едва уловимым оттенком ванили. Спустя полчаса сбросили обмякшее, обескровленное тело в море. Обычно мы оставляем жертвы в живых, затуманив им разум. Несколько минут в нашем обществе бесследно исчезают из их памяти. Но сейчас голод оказался настолько сильным, что Ян и я не смогли остановиться.

Когда солнце встало над морем, сытые и умиротворённые мы направились в отель. Каждый к себе.

– Кайя! – негромко окликнул меня Ян. – Сегодня в полночь? – В его низком, мягком с лёгкой хрипотцой голосе по-прежнему ощущалась сдержанная страсть.

Мои острые белые клыки аккуратно втянулись в дёсны. Я слизнула с губ кровь и кивнула. Сокращённое прозвище, которое он мне дал, раздражало, в «Кайя», имени вечно молодой богини сиддхов, имелось нечто роковое и пугающее. И он это прекрасно знал.

Ему нравилось меня дразнить. Когда-то при крещении меня назвали Анной-Катариной. Теперь я предпочитала короткое «Кэт».

Подсобный рабочий поливал из шланга кусты роз у входа в отель, горничная старательно мыла широкую лестницу. В ресторане я оказалась единственной, кто появился к началу завтрака. Есть не хотелось. Выпила две чашки крепкого кофе со сливками и отправилась в номер.

В ванной я сбросила платье и принялась изучать в зеркале своё отражение. На меня глядела стройная, синеглазая девушка лет двадцати с большими, в пол лица синими глазами, нежным овалом загорелого под южным солнцем лица и тонкой гибкой шеей.

Вопреки книжным и киношным вымыслам вампиры нисколько не боятся солнца, святой воды и чеснока. Просто у нас, как и у прочих хищников, любимое время суток – ночь.

В комнате достала из сейфа шкатулку с украшениями и взяла в руки массивное ожерелье с тремя крупными сапфирами в россыпи бриллиантов. Колье подарил мне Ян много-много лет назад.