Прятки

И только в том случае, если ты умеешь слушать и понимать их, ты сможешь постичь неведомые тайны, недоступные большинству из представителей рода человеческого. А слушать маленькая Лиза умела – она поняла это только сейчас, когда подгнившие доски скрипнули под её ногами, а ржавые дверные петли устало подпели им в тон.

В сенях, укутавшись рваным тулупом, похрапывала какая-то маленькая старушка, уткнувшись сморщенным лицом в самый угол. Она спала прямо на полу, расстелив потрёпанный матрац для этих целей. Сломанная раскладушка стояла рядом, и на ней вкривь и вкось были свалены детские пальтишки и валенки, пахнущие удивительно свежо.

Странно, они вовсе не были новыми, и надевали их, хоть и редко, но совсем недавно. Это в летнее-то время?

Девочка не нашла ответа на этот вопрос, и, пожав плечами, решилась наконец прости в главную комнату. И тут её окутали совсем разноречивые запахи – запахи какого-то обречённого покоя, смирения, окрашенные тошнотворным привкусом смерти, и в то же время не обходилось без сладких ароматов надежды и непосредственной радости, присущих в большей степени именно детям.

Радость и надежда в разных пропорциях присутствовала здесь повсюду – в любом из закоулков детского дома, однако такая концентрация смерти ощущалась только здесь.

«Меня привели сюда умирать?» – спросила шёпотом девочка у поющего дома.

Стены возмущённо ахнули и моментально отвергли подобное предположение. И тут же глубоко и печально вздохнули, обнаруживая в своей памяти, видимо, какие-то особенно грустные моменты.

«Простите, что заставляю вас так грустить»,к – расстроилась девочка, и вытянув перед собой руки, принялась искать свободную кровать. Лизе было очень совестно из-за того, что так неприветливо начала знакомство со своим новым местом обитания. Ей ведь здесь жить ещё и жить, а она с порога вздумала заявлять такое. Хотя прекрасно знала, что умрёт очень и очень не скоро – ей ведь отец предсказал, а ему девочка продолжала верить, не смотря ни на что.

Рыская в темноте, девочка наткнулась на железную стенку одной из кроватей, однако пошарив руками по самому одеялу, стало понятно, что там уже кто-то спал.

Кто-то маленький, он был младше чем она сама и лежал на самой середине постели свернувшись клубком, как будто котёнок. Однако, почувствовав чьё-то касание, этот малыш испуганно дёрнулся, ойкнул хриплым голосом и принялся бешено возиться.

- Не надо…, не надо, – Лиза вполголоса пыталась успокоить потревоженного хозяина кровати, отходя на полшага в сторону.