Прятки

И вдруг, – подруга пожала плечами, – потухла вся как-то слишком быстро. По оценкам тоже съехала ниже плинтуса…, говорят, что преподы терпели её лишь за прошлые заслуги. Да и насчёт самоубийства…, многие считают, что она из-за учёбы и расправилась с собой. Типа на отчисление уже поставили Ларку, вот она и шагнула в окно.

Светка приоткрыла окно и закурила. Задумчиво наблюдая, как тонкие иголки моросящего дождя пронизывают мутное облако перемешанного с её собственным дыханием, девушка негромко произнесла:

- Но не верится мне в это.

- Это как? – поинтересовалась Лиссавета. Она немного удивилась тому, как убедительно прозвучали Светкиной фразе такие словечки, как «вектор» или «фатальное», ибо считала ту непробиваемо тупой. А ведь, оказывается, тоже чему-то учится, и даже не совсем безуспешно.

- Залипла она, – с неким отвращением прошипела Светлана, и заметив эмоцию непонимания на лице подруги, пояснила, – влюбилась – по-вашему. А таким людям, как она, нельзя влюбляться. И тем более в таких, в кого влюбилась она. Это их ломает.

- Хм, да ты психолог, как я погляжу, – не сдержала усмешки Лиза, – с каких это пор интересно.

- А ты не ёрничай, – ответила подруга, – я многих людей повидала на своём коротком веку.

- Ну и в кого ж такого – запретного – посмела влюбиться бедная Лариса,а – всё-таки поинтересовалась Лиссавета.

- Вот как раз в Никитоса и посмела, – почти прошептала Светлана, – она же, дурочка, чуть ли не рот ему смотрела, дни и ночи хвостом за ним волочилась. А что ему? Ему эму этого вовсе и не нужно было. Он замечателен, но явно – не от мира сего, потому-то даже ты испугалась его. Ему ж все наши человеческие слабости – до лампочки. Вот и нашла коса на камень.

- Я испугалась? – попыталась возмутиться Лиза, однако сразу же сама поняла, что эмоция получилась какой-то неискренней.

- А ведь я даже отчасти рада случившемуся, – тем временем продолжала Светка, – не скажу, что за неё рада – как можно радоваться за человека, который сам себя убил. Просто рада. В последнее время ведь от этой Ларки никому просто житья не стало. То ходит, скулит в жилетку каждому и всякому – так бы и убила. А то соберёт остатки силёнок, и сама бросается на любого, кто, по её мнению, криво посмотрит.