Прятки

«Уточка-уточка, – взмолилась девочка, чуть было не споткнувшись о птицу, внезапно появившееся под её ногами, – отойди на минуточку».

Утка, распушив тёмные перья, сидела в своём гнезде и не громко, но угрожающе покрякивала. Лиза опустилась на коленки возле неё. Острые листья камыша и осоки резали нежную кожу ног, но делать было нечего. Девочка приблизила своё лицо почти вплотную к утиному клюву и медленным, распевным тоном пропела снова:

«Уточка-уточка, отойди на минуточку».

Утка перестала крякать. Она тяжело приподнялась над насиженным гнёздышком и медленно переместилась в сторону.

Всё это время девочка не спускала с бедной птицы взгляда. Тем временем утка отошла от своего места уже на расстояние полуметра, и Лиза смогла заметить то, что в гнезде лежало четыре яйца. Девочка осторожно протянула свою руку и быстро схватила три из них.

«Выседи в этот раз единственную детишку, – шептала девочка. – зато красивую и сильную. А за три нерождённые детишки прости меня. Я их жизнь потрачу ради одной жизни – очень дорогой для меня».

Утка медленно потопала обратно на своё гнездо, а Лиза тем временем рванула обратно к корпусу. Думать о чём-то или бояться того, что она не успела, и уже произошло самое худшее, времени не было. Конечно же, не произошло. Она бы почувствовала.

Возле входной двери девочка остановилась, поднесла поближе к своим губам утиные яйца и принялась шептать над ними слова, ведомые лишь ей одной. Ещё давно, когда она была совсем малышкой, отец рассказывал, что не существует какого-либо конкретного заклинания для исцеления, поэтому не стоит повторять те слова, которые он повторял, занимаясь лечением того или иного больного.

Это были только его слова, в которые он вложил ту силу, которая необходима в этом случае. Любой другой маг должен говорить иные слова – тоже лично его – в которые он сам вложит часть своей силы и веры. Этим и занималась сейчас маленькая Лиза – творила своё собственное заклинание.

«…Слова не важны, слова не важны, слова не нужны», – наконец завершила девочка свой торопливый монолог, положила утиные яйца в кармашек своего сарафанчика, и осторожно вошла в дом.

Все ещё спали – кто-то спокойно и беззаботно, а кто-то – пугающе спокойно.

Лиза прокралась к Шуркиной кроватке. Она не могла решиться взглянуть на мальчишку, опасаясь понять то, что могло бы быть вероятнее всего к данному моменту. То, что она опоздала, то, что уже не сможет застать своего друга в клетке агонизирующего тела.