Тень стены

Хотя и могла отлично сыграть роль, ведь за прожитые жизни – стала великолепной актрисой. Никто кроме нее не знал, что она не первый раз находится в этой действительности.

–Окээй, погрешность так погрешность. – и словив на себе влюблённый, восхищённый её смелостью взгляд Петровича, мысленно отмахнулась, подумав про себя: – Не в этой жизни, дружок. Ты абсолютно не способен бороться! А твои стишки …Ой, ладно. «Ах, если бы я встретил тебя раньше Самуила…» – перекривила Циля его слова и ухмыльнулась: – И шо? Шо было–б? Сколько не дай тебе жизней, ты не воспользуешься ни единым шансом.

Продолжай страдать дальше, мой вечный воздыхатель… Стыдно признаться, а ведь я практически была готова сдаться, просто так, всего лишь на твои жалкие вздохи.

За Цилю вообще никто никогда не боролся, никто ещё не пытался завоевать её. Максимум, на что были способны окружающие её мужчины – это томные влюблённые взгляды, стихи, одна песня, робкие касания рукой её пальцев и бесконечные размытые намёки.

Даже Самуилу она досталась слишком легко – как красное знамя в пионерском отряде, перешла от мамы на новую смену. Циля презрительно передёрнула плечами, как буд–то пытаясь что–то скинуть с них:

–Интересно было–бы познать эти ощущения.

Женщину, которая, так или иначе, влияла на жизнь огромного количества людей, имела практически неограниченную власть и вечную жизнь – волновали такие примитивные мысли. Мелочи. Глупости. И что? Это делало её глупее? Или она просто оставалась женщиной.

Одним из наблюдений и одновременно большим вопросом, на который из жизни в жизнь она не могла найти ответ, было:

–Куда исчезает и как возникает любовь, страсть, интерес?

Зачем в её жизни появляются эти люди, в которых она влюбляется?

Зачем всё это вообще приходит?!

Почему проходит, если уже появилось?

Надо ли брать, принимать это?

Можно пользоваться таким даром?

Если пользоваться нельзя, то для чего это нужно?

Что это за план такой у Господа? В чём тут логика?

Ладно, в первобытном мире, для продолжения рода, но ведь в процессе эволюции многое поменялось, почему же эта потребность не атрофировалось, не преобразилась, освободив человека нашедшего пару, чтоб он, в конце – концов, успокоился, остановился… Но нет! Она всё равно влюблялась, Самуил влюблялся! Откуда не возьмись, совсем не вовремя, можно сказать из пустого места неожиданно возникала симпатия или ещё того хуже – любовь.