Тень стены

Вытершая слёзы дамочка тут же упёрлась: – Вы не понимаете – он же талантище! Вторая половина среды и торг тут не уместен!

Деваться было некуда, против одесской мамы не пойдёшь. Правда, один смельчак нашёлся : – Талантище?! Расскажите это Бениной бабушке!

Но после сказанных слов – пропал, и больше его никогда не слышали и не видели, так как был съеден взглядом прекрасной дамы, и как гласят одесские легенды: потерялся в её жарких объятиях став следующим счастливым мужем.

«Раз гора не уходит от Магомета, то в Одессе Магомет превращается в традицию»– каждую среду Эдик Берштейн пиликал умиляющимся родственникам, а также явно по принуждению – мужчине очень похожему на того, ну вы поняли, имеющего наглость померяться взглядами с прекрасной одесской дамой бальзаковского возраста.

В 2056 году традиция не изменилась: Эдуард Берштейн – знаменитый скрипач теперь отрабатывает для горожан, данный ему 40 лет назад аванс по пятницам с 15 00 до глубокого вечера.

Цилину идею работать с сиестой поддержали на Ура! Почему нет? Теперь весь город работал до 17 00 с сиестой, которую Циля позаимствовала у итальянцев, длившейся с 13 00 до 15 00.

И вот буквально через 5 лет толпы горожан, уже осаждают бары и пиццерии, ведь приносить с собой еду из дома и кушать на работе стало моветоном. Так в городе, откуда ни возьмись, как грибы после дождя появилось огромное количество цимес–баров с красноречивыми названиям «У мамы Кати», «У тёти Люси», «Бабушкины именины», «Кумовья», где можно было подкрепиться аппетитной домашней кухней, вкусными брускетами с форшмаком или же только что выловленными дядей Колей или дядей Серёжей, да в конце концов какая разница кем, главное что дядей, а не каким-то безликим человеком — дарами Чёрного моря по весьма привлекательной цене.

Ой, вей! Почему бы и нет, после всей этой радости, переполняемый чувствами – пропустить за обедом стаканчик, другой домашнего вина или горького пива, прикупив кулёчек рачек для аппетита, и со всем этим богатством посидеть в тени платанов, на деревянной скамеечке наслаждаясь жизнью за размеренным разговором о чём–то несерьёзном, не усложняющем жизнь.