Обе Бездны

Так она увидит твою морду и сама спросит, в чём дело, - белый устроился прямо на траву напротив. - Если в ней душа есть. Но внутренне не горюй, пожалуйста. С тобой есть друзья, которые ценят тебя не за внешность, а за дух.

- Только дух мой сломлен, - похоже, Торстейна даже мох не брал. Он приподнялся и стал разминать крылья. - Но убивать себя больше не буду, не волнуйся.

- Будешь, и медленно, - положил Адора лапу ему на плечо. - А мне даже этого не хочется.

- Все медленно умираем, - глухо протестовал Трэвейл, - только кто-то умирает в постели и в обнимашках, а кто-то - в лесу, сражаясь с навами.

- Вот именно, - Адора вдруг резко отвернулся. - Не повторяй мою судьбу.

- И не собираюсь, - Торстейн, опираясь о дерево спиной, встал, раздирая шкуру на спине. Эта боль придавала решительности - без неё было совсем тяжело действовать.

Летев обратно к Нарате, Трэвейл не замечал странных зарниц в небесах, мигающих всеми цветами первоматерии, что начинала просачиваться в этот мир. Деревья крутились в разные стороны то ли от ветра, то ли перебирая корнями, но и на это Торстейн не обращал внимания.

Решившись, он не собирался поворачивать назад. Выбор был сделан, к чему напрасные дёрганья, когда всё может быть решено всего лишь несколькими словами. И ждать удобного момента Торстейн не стал - лучше разобраться со всем сейчас, чем терзать себя. Вне зависимости от того, что скажет Нарата, как его обругает, больше Торстейна не будет ничего мучить. А выживет он или нет - это его не волновало. Начнёт ли Нарата оправдываться или обвинять - тоже. Не важно даже, мелькнёт ли рядом Хубур в тот момент.

На подлёте к Ликдулу дракон отметил наконец нечто странное - ему показалось, что воздух над крышами домов переливается серебряной рябью, словно вода, сверкающая под солнцем. Жителей деревни не было видно, наверное, они предпочли укрыться в домах и переждать странное явление, но Торстейна не остановила бы и жестокая буря. Нарату тоже - одна единственная взобралась на крышу трактира, как два дня назад - беспокойно кружилась по ней.

- Торстейн, ты не видел мой артефакт? - Она обратилась к нему с будничной фразой, но совсем не привычным тоном. - Может, он бы помог остановить этот Хаос...

- Хаос только в тебе, Нарата. Ты за все эти годы так и не поняла, что я тебя люблю. А сейчас уже поздно это говорить, - ровно, но тускло произнёс рыжий. - Я тебя охранял по велению отца, поэтому и не признавался в чём-то, что могло быть искусственным, другой формой дружбы.