Сердце пустыни

Когда они дошли до коновязи, купец обернулся, в руке его заблестела сталь.

- Тебе надоела жизнь, чужеземец?

Ханс  миролюбиво улыбнулся, но руку с рукояти ножа не убрал:

- Слышал, ты ищешь попутчиков до Ашкелона. Нам с другом нужно убраться из Эль-Зафра и побыстрее.

Смуглое лицо араба на мгновение стало задумчивым, но он тут же улыбнулся хитрой восточной улыбкой:

- Что же, вы те безумцы, что перерезали половину меченосцев и до сих пор живы! Думаю, я нашел то, что искал.

Ханс прервал его:

- Одно условие, у нас есть младший брат. Он не слишком искушен в битвах, но мы должны взять его с собой.

Аль Юсеф пожал плечами:

-Ваш брат - ваша забота, ездить верхом он умеет?

- А как же, умеет! - наобум ляпнул фриз и тут же засомневался, но отступать было уже некуда.

Проходя мимо нищего, опять застывшего с закрытыми глазами, Ханс уронил еще одну монету в коричневую ладонь. Не открывая глаз, старик заметил:

- Не слишком радуйся, кафир, путь в Метсаф лежит через Мертвое ущелье. И смотри, не доверяй Али Юсефу!

Василина и в самом деле  задремала. Во сне она перенеслась в родные Озеры. Они с матушкой сидели в просторной светлой горнице и шили сорочки и рушники Василине в приданое, не забывая болтать о всякой всячине.

- Ну, зачем ты, доченька, такую нитку длинную в иголку вдела! Только запутаешься, а потом примета есть, разве не слышала? - матушкас укором посмотрела на дочку. Василина сердито надула губы, и в самом деле с трудом справляясь с длинной ниткой.

- Какая еще примета?

- Замуж выйдешь на чужую сторону, - немного грустно улыбнулась женщина, обняв Василину теплыми мягкими руками.

- Ну что вы такое говорите, пани Данута! Какая чужая сторона! Ваша Василинка - маменькина дочка, куда она от вас денется! И жениха ей ищите по соседству!

Девушка недовольно освободилась из материнских рук и, вздохнув, вернулась к внезапно опостылевшему шитью.