Метаморф, или как справиться с проблемой

Но, тем не менее, она послушно двинулась в путь, не выказывая явного недовольства. Позади покачивался в седле явно недоумевающий некромант, а я лишь тихонько просила его в мыслях не думать обо мне плохо. Вслух, конечно, не скажу этого никогда, а может быть и скажу, кого-нибудь.

— Сейчас нам налево, — чудила схватил мою лошадь за уздечку и аккуратно повел за собой в небольшой незаметный проход между домами. Я лишь кивнула и вновь уплыла в свои нелегкие мысли, погрузившись в ещё одно воспоминание.

«Ты и твоя мать вечно доставили меня. С самого детства ты росла садовым васильком, это время закончилось, пора становиться каменной розой. Скоро ты будешь гнить под крылом империи. А потом и вовсе загнешься в этих стенах навсегда. Элайна молила меня тебя простить, но нет. Ты — не моя дочь и никогда не будешь ею, что бы не было написано в родовом Аирхэме.»

— Эй, ты тут? Такая задумчивая… — некромант был совсем рядом, казалось, только руку протяни… И… Ну я и протянула, со всего размаху врезав ребром ладони ему в грудную клетку, из-за чего тот покачнулся и едва не свалился с седла на землю.

Я лишь покачала головой в такт движениям лошади и посмотрела на виднеющуюся из висящей в седле черной сумки атрибутику некроманта. Ведьмаческий нож, точнее, его чуть ржавая рукоять, переплет древней книги и что-то ещё, смутно знакомое.

Тем временем солнце залезло чуть повыше на небосводе, и по дороге начали встречаться редкие путники, деревянные кареты и стая из двадцати трёх бродячих ободранных собак, что облаяла меня с ног до головы и сейчас бежала за нами и продолжала рычать и беситься.

— Чего это они? — мужчина поджал губы и повел плечами назад, расслабляясь в седле. Было видно, что что-то у него со спиной не так.

— Привыкай, на метов всегда так реагируют псины, — процедила я и на ходу спрыгнула со Старкад, едва не придавив одну из псин. — А ну, пошли вон! — рявкнула я, одновременно с этим ударяя каждую мысленной волной по головам. Одно из хороших достоинств, надо сказать.

Псы с громким скулежем и воем рванули кто куда, скрываясь в траве, закоулках и ямах, от боли не видя ничего перед собой.

— Жестоко ты их, — мужчина вздохнул.